Он приблизился ко мне, и я почувствовала тепло его тела над своими голыми руками.
– Красноватые вон там – это яшма, – пояснил он, указывая пальцем. – Эти черные – базальт.
– Ты собрал все сам?
– Почти все. Мне пришлось заказать серебряные. Те, которые выглядят как звезды.
– Даже не думала, что такое вообще возможно, – отнимая руку от стены, повернулась к Ною, который стоял вытянув руки по швам, на лице – смешная маленькая улыбка.
– Спасибо, – поблагодарил он. – Я могу показать тебе свое портфолио, если хочешь.
Я постаралась не рассмеяться, потому что «показать свое портфолио» прозвучало как какой-то дурацкий подкат. Знаю, что он не это имел в виду, но дело в том, что я бы не возражала, если бы он имел в виду именно это.
– Поосторожней, – предупредил Уотсон.
Харлоу просто упал в обморок.
– Хочу посмотреть твои работы, – сказала я, задаваясь вопросом, услышал ли он в моих словах некий подтекст.
– Сначала о главном, – Ной засунул руки в карманы. – Бартоломью вернулся в гостиную. Уверен, он будет рад тебя видеть.
Бартоломью. Правильно. Я отвратительная сиделка, верно? Сначала я потеряла питомца, а потом забыла о его возвращении, потому что отвлеклась на каменное искусство и до тупости горячего каменщика, который его создал.
Я последовала за Ноем по короткому коридору. Он повернулся к первой двери слева, и мне пришлось протискиваться мимо него, чтобы увидеть аквариум длиной с мое тело. Он был прижат к дальней стене, и меня накрыло облегчение, когда я увидела маленького серого лесного хомяка, стоящего на задних лапках. В его взгляде читался укор: «Где, черт возьми, ты шаталась?»
Я поспешила к нему и опустилась на колени, затем прижала руку к стеклу.
– Бартоломью! Я так рада тебя видеть.
Усы дернулись, зверек прижался к стенке резервуара и приложил одну лапу к стеклу. Он выглядел абсолютно здоровым, счастливым и невредимым. Слезы закололи под веками.
– Не могу поверить, что чуть не потеряла тебя. Твоя мамочка убила бы меня.
Позади загрохотал голос Ноя.
– Я кормил его утром, но можешь покормить снова. У меня есть кое-что на кухне. Я не знал, как часто ему нужно есть.
– Ему ничего больше не нужно до позднего вечера, – сказала я. – Ничего, если я его вытащу?
– Чувствуй себя, как дома, – проговорил Ной. – Крышка фиксируется на углах.
Я покопалась с застежками и подняла крышку, потом потянулась внутрь рукой, чтобы подхватить мягкое тельце. Бартоломью извивался у меня на ладони и вертел головой, чтобы облизать мой большой палец.
– Иди сюда, маленький безбилетник, – бормотала я. – Давай убедимся, что с тобой все хорошо.
Ной позади меня рассмеялся, когда я прижала мягкое серое тельце к груди. Бартоломью извивался между моими сиськами, что в некотором роде было его фишкой.
Я никогда не понимала, как это выглядело со стороны. Ной прочистил горло, но ничего не сказал. Вытащив грызуна из декольте, осмотрела его от хвоста до усов.
– Ты отлично выглядишь, – порадовала его, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Ноя. – Большое спасибо, что позаботился о нем.
– Был рад помочь. И счастлив, что нашел тебя.
– Ты говорил, что он был в твоей коробочке для завтрака?
– Скорее КОРОБКЕ для завтрака, – пошутил он. – Единственное что я понял, так это что он заполз туда в поисках чего-нибудь съестного и решил вздремнуть.
Я засмеялась и опустила Бартоломью обратно в террариум.
– Больше похоже на поиск блестящих вещей. После того, как я вернулась домой прошлой ночью, я внимательно посмотрела на то, что считала его хвостом, высунутым из хижины.
– Что это было?
– Какая-то пушистая кисточка от брелка для ключей. Полагаю, он тоже подобрал это в лифте.
– Ну, теперь он в безопасности.
– Я очень этому рада.
Когда Бартоломью бросился в перевернутую коробочку от мыла, которая теперь была у него вместо домика, я закрыла защелку на одном углу клетки, проверяя, чтобы все было застегнуто надежно. Мне больше не нужны побеги зверя, что находится под моим присмотром.
– Вот, позволь мне помочь, – Ной присел рядом и протянул руку к щеколде в правом углу. – Эта, на дальнем углу, немного заедает.
Я уверена, что он не хотел задеть мою грудь своим предплечьем. Но как только это произошло, искры пронзили все мое тело. Он мускулистый и теплый, и мои соски встали по стойке «смирно», как только его рука проскользнула по передней части рубашки.
Вместо того, чтобы сидеть сложа руки, я наклоняюсь вперед. Я даже не хотела этого делать. Это было так, будто у моего тела есть собственный разум.
– Боже, Лекси.
Мои глаза впились в глаза Ноя и застыли. Его лицо выражало смесь вины и желания. Он медленно отвел руку назад.
– Извини, я не хотел...
– Все в порядке, – у меня перехватило дыхание. Все более чем в порядке. Все мое тело в огне, и я готова броситься к нему на колени, если не нарушу зрительный контакт. Я отвернулась, хотя и не хотела этого делать. Хотелось схватить его за рубашку и прижать к себе, чтобы почувствовать больше, чем просто прикосновение его руки на своей груди.