– Я думала о том, что ты говорил, – начала она. – О том, что не нашел правильные камни для солнца. И это напомнило мне о моем учителе пятого класса, который увлекался различными породами.
– Тот, у кого ты узнала название каждой кости в теле человека? – уточнил я. – Тот же учитель?
Она улыбнулась и кивнула от удивления.
– Хорошая память, как всегда, – ответила она. – Он взял нас с собой на экскурсию в юго-восточный Орегон, на большие шахты, наполненные медным лабрадоритовым полевым шпатом.
– Медьсодержащий лабрадоритовый полевой шпат? – я много знаю о камнях, но это было для меня новостью.
– Также известный как орегонский солнечный камень, – проговорила она. – Это жемчужина штата.
– Я слышал об этом, но не думаю, что когда-либо видел.
Она улыбнулась и положила руку на сумку.
– Солнечный камень бывает всех цветов, от огненно-красного до персикового, а иногда даже зеленого. Честно говоря, я совсем забыла об этом, пока ты мне не напомнил.
Я всматривался в открывшуюся сумочку, мой интерес все больше разгорался.
– У тебя есть что мне показать?
Она кивнула и толкнула сумку в мою сторону.
– Взгляни. Они не самые редкие, но я думаю, что цвета прекрасны. Ты определенно поймешь, за что они получили свое имя. Мне пришлось заехать к родителям, чтобы откопать их в гараже, но они все твои, если хочешь.
Ее щеки немного покраснели, и она робко пожала плечами, двигая веснушками.
– Они могут быть совсем неправильными. Не стоит использовать их, если они не подходят для того, что ты представлял солнцем над камином, но…
– Боже мой, они совершенны!
Я смотрел на мешок «Ziploc», который только что вытащил из сумки, едва веря своим глазам. Камни падали друг на друга, как солнечные пузыри, красные, золотые, розовые и оранжевые. Они, кажется, светились изнутри, и я отодвинул их от свечей. Но нет, у них действительно есть свой собственный свет. Энергия, которая гудит в моих руках.
– Откуда ты... как ты...
– Как я уже говорила, у меня была эта экскурсия в пятом классе…
– Подожди, – я смотрел на нее, собирая все воедино. – Ты даришь мне память своего детства?
Она смущенно улыбнулась и подняла стакан с водой. Весь лед растаял, но она все равно пила, а её щеки горели от удовольствия.
– Я хочу, чтобы они были у тебя, – заявила она. – Я верю, что ты сделаешь из них что-то прекрасное.
Я опустил мешок с камнями на пол и положил руку на ее ладонь.
– Спасибо тебе, Лекси.
Она пожала плечами, и мои глаза остановились на этом прекрасном веснушчатом плече.
– В этом нет никаких проблем. Они просто пылились в доме моих родителей.
– Я имею в виду не только камни. Я имею в виду все. Это свидание, твоя вдумчивость, но в основном за то, что доверяешь мне.
Она светилась, и я знаю, что она понимала, о чем я говорю. Что дело не только в ее вере в мою способность сделать что-то красивое из солнечного камня. Ее доверие в целом заставляет меня чувствовать себя чертовым супергероем.
– Тебе легко доверять, – сказала она. – С солнечными камнями, хомяками или чем-нибудь еще.
– Я почти хочу, чтобы Бартоломью мог быть здесь, – вспомнил его я. – Для нашего первого официального свидания.
Лекси заулыбалась, оглянулась и наклонилась через стол.
– Не буду говорить, что это так, но и не скажу, что это не так, – пробормотала она заговорщическим шепотом. – Но разве тебе не кажется, что грызун отлично бы вписывался в один из карманов моего свитера?
Она улыбалась мне, глаза мерцали, как солнечный камень, и я, если честно, не был уверен, шутит ли она или серьезна. Но в одном я уверен наверняка.
– Из всех людей в мире, я – самый счастливый от того, что застрял с тобой в лифте.
Лекси улыбнулась, я сжал ее руку. Свечи отсвечивали теплом на ее плечах, и я сопротивлялся желанию наклониться вперед и поцеловать это созвездие веснушек. У нас будет достаточно времени для этого попозже. У нас достаточно времени для всего.
Она положила свою руку на мою, и ее глаза сверкнули чем-то другим, кроме свечей.
– Я тоже рада, что застряла вместе с тобой.
ЭПИЛОГ
Лекси
Прижимая тарелку попкорна к груди, я протопала босиком в гостиную, где Ной ждал меня, сидя на диване. Нашем диване, подумала я, немного улыбаясь про себя, и присела на кожу карамельного цвета рядом с ним. Ной обернулся и улыбнулся мне, и мое нутро превратилось в лужу теплой слизи.
Неплохо для года вместе.
– Хей, секси, – проговорил он, обнимая меня за плечи. – На этот раз ты положила туда трюфельную соль?
– Конечно, – уверила его, подкладывая свои ноги под одно из его массивных бедер и вытягивая руку в миску за горстью маслянистой кукурузы. – Это любимое лакомство Берта, верно?
При звуке своего имени Берт высунул голову из кармана сумки на передней части толстовки Ноя. Стэн делает то же самое, с другой стороны, его усы дергаются на запах его любимой вкусняшки. Все это делает Ноя немного похожим на кенгуру. Не каждый двухметровый каменщик может быть сексуальным с двумя усатыми грызунами, торчащими из его живота, но Ной приковывает взгляд.