Произведение о прекрасном чувстве, заставляющем сердца биться в унисон- о любви.
***
В старом замке графства N пировали с размахом: праздновали помолвку единственной дочери лорда Винтропа, леди Илоны. По правде говоря, это была уже вторая ее помолвка в этом году, и подвыпившие лорды перешептывались, предрекая несчастье жениху, лорду Вейну. Полгода назад также праздновали свадьбу леди Илоны с лордом Уитмором, а через неделю он скончался. Правда, ему было далеко за 60, и умер он, упав с лошади, но кто об этом вспоминал? Зато теперь она была богатой вдовой, и породниться с Винтропом хотел бы каждый, но повезло Вейну. Когда, наконец, отпустили невесту, пир пошел более разгульно. Пили и ели от души, пока не падали под стол. Неизвестно, придется ли еще когда пировать в такой компании, хотя все может быть, женихи этой леди могут быть не вечны.
Илона же незаметно вышла на улицу, хотелось подышать свежим воздухом, было очень тяжело на душе. Замуж она не хотела, ни в первый раз, ни во второй, но с отцом спорить невозможно, да и она никогда не пререкалась с ним, была послушной дочерью. Первое короткое замужество почти не нанесло ей морального вреда. И в спальню муж наведался всего лишь дважды, в первую брачную ночь, и в свою последнюю, больше не докучал. Когда он умер, она не почувствовала ничего, даже сожаления. Осознание того, что она богата не принесло ей ничего, кроме тревоги, ведь теперь она лакомый кусок, обширные земли ее граничили со всех сторон со знатными и богатыми лордами, желающими присоединить их к своим угодьям. А теперь этот Вейн, с потными руками и противными глазами!
Боже, как она несчастна! Ломая руки, она брела по аллее, в сторону озера. Внезапно сзади ее схватили за руки, наклонив вниз головой. Она рванулась, вскрикнула, почувствовав боль. Тут же, получив ощутимый удар в спину, охнула и упала. Сверху навалилось потное тело, жадные руки шарили по телу, поднимая юбки. Придавленная тяжестью, она с трудом могла дышать, не могла сопротивляться. Насильник дышал шумно, с всхлипами, рычал и стонал. Накинув ей на голову юбки, он приподнял ее ягодицы, и, разведя ноги, вонзился в нее, раздирая внутренности. Она закричала, но юбки заглушили крик. От каждого его движения боль становилась все сильнее, Илона почти теряла сознание. Наконец, насильник остановился, изливаясь в нее. Она вскочила, как только он отпустил ее, пытаясь рассмотреть, кто это был. Лунный свет упал на лицо человека, осветив его злобно-радостное лицо, показавшееся знакомым, но вспомнить его она не могла. Внезапно насильник повернулся и скрылся среди деревьев, она услышала его довольный смех. Сжавшись, она села на землю, рыдая, пытаясь разгладить руками порванные юбки. Внезапно Илона услышала шаги, которые затихли перед нею. Она подняла голову и увидела то же самое лицо, только без печати злобы. Громко закричав, она повернулась и помчалась куда глаза глядят. Мужчина бросился за ней, поймав почти у самого обрыва. От страха она потеряла сознание. Мужчина на руках понес ее к дому, где уже поднялся шум из-за отсутствия Илоны. Увидев ее, в растерзанной одежде, на руках у лорда Рэндалла, отец немедленно потребовал ответа. Приведя в чувство дочь с помощью воды и пощечин, он устроил допрос с пристрастием. Илона не могла внятно объяснить свой внешний вид, только рыдала. Тогда отец, поняв почти все из ее бессвязного рассказа, рассвирипел. Громким голосом закричал на нее:
– Кто? Кто это сделал?
Илона, трясясь от страха, молча указала пальцем на своего спасителя.
– Рэндалл?– удивленно спросил Винтроп,– что все это значит?
– Я не имею отношения ни к чему, что произошло с леди,– учтиво ответил лорд.
– Это он, он,– трясясь от страха, холода и стыда, твердила Илона.-Я видела его.
Прибежавшая горничная увела с собой несчастную девушку.
– Не знаю, что она видела, но это был не я,– продолжил гнуть свою линию лорд,– а теперь позвольте откланяться, мне некогда.
– Ты никуда не уйдешь,– жестко сказал Винтроп,– пока я не разберусь в этом. Не вынуждай меня посадить под замок, пока ты мой гость.
– Даю слово, что не убегу,– усмехнулся лорд,– а сейчас мне надо найти убежавшую собаку.
Он развернулся и пошел быстрым шагом в сторону озера.
А протрезвевший лорд Дордл спросил:
– Какую собаку? У него нет никакой собаки.
Внезапно из дома вышел, покачиваясь, лорд Вейн. Ему уже сказали о происшествии. Он был одет в дорогу, слуги вытаскивали его сундуки, складывая в телегу.
– Куда это ты собрался на ночь глядя, дорогой зять?– поинтересовался Винтроп.
– Мне сообщили прискорбную новость. Вы понимаете, теперь я никак не могу жениться на вашей дочери, она опозорила меня, еще не став женой. А что будет, когда она ею станет? Принесет мне ублюдка неизвестно от кого? Нет, я уважаемый человек, и мне не надо, чтобы каждый показывал на меня пальцем из-за неподобающего леди поведения.-важно ответил Вейн, даже не глядя на несостоявшегося тестя.
Винтроп молча стоял, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать дальше.
– Ну что ж ,– наконец, сказал он,– уезжай, только верни подарки, присланные тебе.
– Верну как нибудь,– усмехнулся Вейн,– мне они не нужны, прощай.
