Когда очень хочется спасти девичью честь от одного дракона и получить другого, в ход идут любые средства, даже незаконное заключение брака. Я убедила себя в этом, рискнула, и у меня всё получилось! Главное — помнить правила усмирения огненных драконов: воспламенить, сбежать и не попадаться на глаза, пока не остынет. А если уж попалась, расслабиться, получить удовольствие и снова воспламенить. Повторять, пока не влюбится.
— Ты же сама понимаешь, что дальше прятаться бесполезно… — донёсся до слуха вкрадчивый голос дракона, и я лучше забилась в уголок под столом, где пряталась.
Сердце громко билось о грудную клетку, словно пытаясь вырваться и сбежать от бедовой хозяйки. Пальцы дрожали от волнения.
— Выходи! — прорезал помещение гневный рык. — Пока я ещё контролирую себя… — проурчал с угрозой.
То есть может быть хуже? А как тогда будет сейчас? Мне кажется, я максимально сглаживала ситуации, пряталась как могла. И всё равно выследил. У, драконище! Но какой же он соблазнительный! Так рычит, маняще угрожает, сразу хочется сдаться и узнать, что произойдёт дальше. Только останавливает здравый смысл и понимание того, что мне жутко влетит.
— В последний раз предлагаю… — шаги мужчины раздавались совсем близко.
Он обходил стол, за которым я пряталась. Может, попробовать переползти под другой? Стоило сформироваться такой мысли, как в щиколотку вцепилась сильная рука. Вскрик сорвался с губ, и меня резко дёрнуло в сторону. Даже не знаю, как умудрилась не удариться затылком при таких внезапностях. А дракон на этом не остановился и вздёрнул меня за ногу вверх. Сколько же в нём силы? Юбка, само собой, задралась, демонстрируя надетое на меня бельё. В таком подвешенном состоянии я даже не помнила, что именно выбрала утром. Надеюсь, что-нибудь красивое. Может, это немного усмирит гнев дракона? Хотя, судя по тому, как он меня встряхнул, не очень.
— Попалась! — злорадно рассмеялся он, поднимая меня ещё выше.
И тут же отпустил. Я закричала, прикрыв голову руками, но удара не последовало. Меня удержал огненный щит и мягко опустил на пол. Пытаясь одновременно поправить юбку на попе, я поползла прочь от дракона. На эту самую юбку он и наступил. Послышался треск ткани, сообщая о том, что бежать стало бессмысленным занятием. Я коротко выдохнула, набираясь смелости, и перевернулась на спину.
Мужчина возвышался надо мной. Высокий, широкоплечий. Тёмные пряди острыми гранями обрамляли приятное лицо. В глубине карих глаз пылало пламя ярости. Твёрдые губы кривились в усмешке. Такой красивый…
— И кто ты у нас?
Этот вопрос выбил туман влюблённости из головы. Я тут стараюсь, а он даже не знает моего имени!
— Кэтрин. Кэтрин Белл, — представилась я тихо, пытаясь изобразить покорность. Но такому меня не обучали, так что через секунду мои губы растянулись в широкой победной улыбке: — С недавних пор Салливан.
— Дерзкая, значит? — понятливо кивнул он, и усмешка на его лице превратилась в оскал. — И что мне с тобой сделать? Хотя я же уже всё запланировал.
Он медленно опустил руки на пояс брюк и принялся неторопливо расстёгивать пряжку ремня.
— А можно и меня посвятить в планы? — голос задрожал от волнения.
Что он задумал? Вот так сразу, через минуту после того, как узнал моё имя?!
— Ты всё увидишь, — пообещал он, вытягивая ремень и складывая его надвое.
Стало немного жутко, я вновь попыталась отползти, но треск ткани напомнил о моём затруднении. Калеб склонился ко мне, схватил за руку и рывком вздёрнул на ноги. На этом кульбиты не закончились. Он развернул меня к себе спиной, подтолкнул к столу, сжал пальцами основание шеи сзади и надавил, укладывая меня грудью на столешницу. Наверное, глаза мои сейчас пытались вылететь из орбит.
— Что ты задумал?! — взвизгнула я, когда он задрал на мне юбку.
Кожаный ремень с грохотом опустился на столешницу возле моей головы, срывая новый вскрик с губ.
— Буду тебя наказывать, жёнушка! Для начала отшлёпаю.
Ох… мало я бегала от дракона, он ещё не остыл…
Всё ведь начиналось так замечательно. Точнее, начиналось не очень, но пришло к замечательному итогу, а теперь снова испортилось. Но лучше расскажу по порядку…
Первый курс привели в музей на экскурсию. Я отстала от группы, любуясь своим портретом. На нём меня изобразили совсем малышкой. И рядом нарисовали отца с матерью. Правда, теперь меня звали по-другому, а родители давно погибли. Так что знакомилась я с ними именно по таким портретам. Этот мне не очень нравился. Противный художник нарисовал пятно на моём платье. Конечно, никто, кроме меня, не знал, что я принадлежу императорской семье, для всех Кэйтилин Андервуд погибла в день переворота в стране. Но хотелось бы, чтобы обо мне говорили что-то хорошее. А из-за художника я могла запомниться всем замарашкой.
