— Скорее всего, потому и жива осталась, — Герасимов ещё раз хмыкнул. — Не знаю, какая была её мать, но она очень худа. Едва ли не кости, обтянутые кожей.
— Ты, что заходил в её комнату, чтобы очень внимательно её рассмотреть? — донёсся голос Антонова.
— Заходить не потребовалось. Дверь её комнаты настежь и свет горит, хотя вечером его не было.
— Это было понятно и из её вида вчера, — Антон негромко хмыкнул. — Что на улице? Ты выглядывал? — он взмахнул подбородком.
— Утро! Пасмурно! Ветер! Скорее всего холоднее, чем было вчера, но снега ночью не было.
— Проклятье! — Антон поморщился, — у нас нет тёплой одежды. Если ещё похолодает придётся или не вылезать из левета, или возвращаться за тёплой одеждой на файтаг.
— На колониальном корабле её предостаточно, — заговорил Антонов. — Определённо, местные взяли её оттуда.
— Вот ты и полезешь внутрь, — произнёс Антон, поворачивая голову в сторону советника.
Неожиданно Герасимов резко дёрнулся, сделал шаг в комнату и развернулся в сторону дверного проёма. Антон приподнял фраунгер, но тут же его опустил: в проёме двери стояла молодая женщина, держа что-то объёмное, прижатое обеими руками в себе. Не входя в комнату, она бросила свою ношу себе под ноги, её куртка распахнулась, открывая её наготу. Антон тут же состроил гримасу досады — молодая женщина, действительно, была очень худа. Сохраняя на лице досаду, он опустил взгляд: на полу, у босых ног молодой женщины, лежали тёплые куртки.
— Застегни куртку или я замотаю её вокруг тебя так, что ты никогда её не сможешь размотать, — буквально процедил Антон, стараясь не смотреть на молодую женщину.
Молодая женщина тут же запахнула полы куртки. Её лицо вытянулось в непонятной гримасе.
— Кто-то в посёлке, кроме тебя, ещё есть живой? — Антон поднял на молодую женщину взгляд и взмахнул подбородком.
Молодая женщина молча покрутила головой.
— Это: нет никого, или ты не знаешь? — раздался голос Антонова.
Молодая женщина опять покрутила головой.
— Чёрте что! — вновь раздался голос Антонова.
— Иди в свою комнату, оденься и приходи сюда, — заговорил Антон резким, категоричным голосом. — Пойдём по посёлку искать выживших. Ты пойдёшь с нами.
Ничего не сказав, молодая женщина развернулась и ушла. Герасимов сделал шаг к дверному проёму, видимо намереваясь направиться за ней.
— Останься! Не убежит, — процедил Антон. — Всё же непонятно: она не слышит и не разговаривает, а понимает по губам; или слышит, но не разговаривает. Но если судить по тому, что она принесла одежду не видя нас, то скорее всего — второе.
Герасимов замер и развернулся лицом к Антону.
— Скорее всего, никого в посёлке больше нет в живых, — заговорил Антонов. — Иначе, они уже были бы здесь.
— Входная дверь заперта, — произнёс Герасимов.
— Постучали бы, или сдвинули бы защёлку, — Антонов махнул рукой, вставая с дивана. — Ты, действительно намереваешься обойти весь посёлок? — заговорил он, поворачивая голову в сторону Антона. — Более сотни домов. Придётся лазить весь день. Холодно! Замерзнем!
— Тёплая одежда теперь у нас есть, — Антон вытянул руку в сторону лежащих на полу тёплых курток. — Разделимся. Я и ты. И Герасимов с молодой женщиной. За пару часов обойдём. Ломиться в закрытые двери не будем. Постучали — не открыли, идём дальше. Если дом открыт, заходим и быстро осматриваем.
— Почему я с ней? — произнёс Герасимов, с явным возмущением в голосе.
Антон повернул голову в его сторону. Затем погримасничал губами.
— Хорошо! — он громко хмыкнул. — Я пойду с ней. Иди с советником.
Ничего больше не сказав, Герасимов прошёл к дивану, на котором спал, взял своё оружие и подойдя к Антонову, стал рядом с ним.
— А если кого найдём? — произнёс Антонов, будто априори соглашаясь со старшинством в их команде Антона.
— Пусть ходит с нами, — Антон дёрнул плечами. — Здесь три улицы. — Мы обследуем дома их одной стороны, вы другой. Работаем синхронно, чтобы не терять друг друга из вида.
Донёсшийся шум заставил его повернуть голову — в проёме двери стояла молодая женщина, одета так же, как и была одета вечером.
— На выход! — Антон повёл подбородком в сторону молодой женщины. — Идём к левету. Каждый получает напиток и упаковку продуктов. Есть будем на ходу.
Подойдя к лежащим на полу курткам, он взял одну из них и принялся одеваться.
Антон был оптимистом, говоря, что на обследование посёлка хватит двух часов: едва хватило шести. Начали они обследование, когда, скорее всего, уже было позднее утро. Снег всё же ночью был, но не большой, даже не засыпав полностью их вчерашние следы и хотя ходить по нему было не трудно, но много времени занимало обследование открытых домов, а их открытых в посёлке оказалось едва ли не две трети.
