Это наблюдение не вселило в Родерика радужных надежд. Как только спускаемые аппараты вошли в плотные слои атмосферы, над Зимией завыли тревожные сирены.
Один из офицеров встал.
– Сир, мы вынуждены проводить вас в более безопасное место, на боевой командный пункт. Подземный бункер с гарантией защитит вас от любой опасности.
Родерик горделиво выпрямился, наблюдая за спуском десантных капсул, стремительно приближавшихся к городу.
– Проводите Хадиту и детей в убежище. Я останусь здесь и буду руководить сражением.
Алики положил сильную руку на плечо императора.
– Сир, вы не сможете руководить, если обратитесь в пар. Возможно, у них на борту атомное оружие, а у нас нет достаточных средств, чтобы обеспечить здесь вашу безопасность в случае атомной бомбардировки.
Хадита была скорее взбешена, нежели напугана этими словами.
– Но атомное оружие запрещено!
– Измена императору тоже запрещена, – с философским спокойствием произнес Родерик. – Не думаю, что Венпорт собирается соблюдать все правила.
Когда десантные капсулы достигли земли, их люки распахнулись, и из машин вышли огромные железные монстры, превосходившие высотой дома Зимии. Кимеки! Родерик ощутил невыносимую дурноту.
Телохранители, ни о чем больше не спрашивая, быстро препроводили императора и Хадиту в подземное убежище, откуда Родерик с отвращением и ужасом смотрел на чудовищ, напоминавших гигантских членистоногих.
Кимеки не совершали набегов на Зимию вот уже больше ста лет. Тогда их удалось остановить мощным электромагнитным щитом, но после уничтожения мыслящих машин и возрождения цивилизации эти щиты были сочтены ненужными и были демонтированы. Машины перестали угрожать человечеству.
И вот теперь больше тридцати механических корпусов, вооруженных самым разрушительным оружием, подступили к окраине имперской столицы. Были мобилизованы сухопутные войска и артиллерия, но она не смогла причинить вреда железным гигантам, которые легко отразили все их атаки. Похоже, кимеки способны сровнять Зимию с землей.
Однако управляемые человеческим мозгом машины застыли на месте у границ города и нависли над ним в угрожающем ожидании.
Именно в это время с небес прогремел ультиматум Венпорта.
Честь – это становой хребет фримена пустыни, и все наши племена связаны друг с другом доверием и уважением. Честь, которую мы выказываем чужестранцам, совсем иного рода.
Пещеры нового сиетча его племени были просторны и надежны. Модок был удивлен тем, что их раньше не нашли другие фримены, и пещеры были обустроены очень быстро. Люди племени были недовольны насильственным переселением с места, где жили многие поколения предков, но в то же время наиб рассчитывал на более упорное сопротивление. Новый сиетч был в основном копией старого, а огромные деньги, полученные от Венпорта, позволят людям безбедно жить многие и многие годы в непривычной для них роскоши.
Его отец, наиб Рурик, был человеком строгих правил, но лишенным всякого воображения и чуравшимся всяких перемен в древнем образе жизни. Рурик всегда отвергал предложения чужеземцев и не принимал от них ни еду, ни лекарства, ни хитроумные устройства. Модок смеялся, когда его брат, слабак Тареф говорил о чудесах империи, но Модок делал это только из желания угодить отцу. Мировоззрение наиба того времени было ограничено стенами пещер и безжизненными просторами пустыни, и разглагольствования сына не производили на него ровно никакого впечатления.
Тарефа изгнали незадолго до того, как был заключен союз с Джозефом Венпортом, но, в конце концов, может быть, в болтовне брата и было какое-то рациональное зерно. Да, люди пустыни могут выжить, сохраняя всю воду до последней капли и добывая в песках пряность, но разве жизнь непременно должна быть такой тяжелой, скудной и примитивной? Если чужеземцы предлагают современную роскошь, то какой правитель сможет заставить свой народ страдать, лишь потакая своему упрямству? Если жаждущему предлагают воду, то разве обязательно должен он в ответ пить собственную гордость?[2]
Итак, невзирая на то, что люди испытали кратковременное неудобство, покинув старый сиетч и построив новый, у них теперь были полные цистерны воды, купленной в водохранилищах Арракиса. В кладовых было теперь полно меда, консервированной еды, чужеземного мяса, сушеных фруктов и деликатесов, которые люди пустыни не видели и не пробовали никогда в жизни, и все это благодаря щедрой плате Венпорта.
И вот теперь император Родерик предложил им еще больше денег за то, чтобы способствовать низвержению Венпорта! Модок принял и этот дар, не видя ничего зазорного в своем двоедушии. Конфликт чужестранцев был не его войной, и ему не было до нее никакого дела. Он извлечет из нее доход и посмеется над обеими сторонами.
