Смуглолицый волшебник с греческим носом, которого звали Патрикий Мар-Аба, являлся доктором магической медицины и как заведующий этим лечебным заведением исследовал меня битый час. За это время он померил давление, пульс и зафиксировал физические параметры моего тела. А потом, надев мне на голову какой-то обруч с проводами, заставил выпить по глотку четыре разные жидкости. Первая имела красный цвет, вторая - зелёный, третья - синий и четвёртая - фиолетовый. И каждый раз доктор Патрикий очень долго цокал языком и что-то строчил пером в толстенный журнал.
На мой вопрос: «доктор, со мной всё в порядке?», он неизменно отвечал, что порядок есть условное состояние равновесия, при котором все органы тела боле-менее устойчиво функционируют. И наконец, после небольшого теста на логику и внимательность он подошёл к настенному аппарату, в котором угадывался прародитель телефона, называемый трубкой Белла, покрутил ручку и прямо в рупор на весь кабинет закричал:
– Самарий Спитамович, результаты тестов путника удовлетворительные! Считаю, что оптимальным будет определить его сразу на второй курс!
Затем доктор поднёс этот рупор к своему уху и коротко выслушал ответ ректора академии, который из-за безобразного мало разборчивого звука остался для меня загадкой.
– Что никогда не видел слухофона? – улыбнулся он, повесив немаленьких размеров рупор на рычаг.
– Техника чудес, воплощенье грёз, – усмехнулся я. – У нас уже давно используют мобильные телефоны, трубочка такая с антенной и кнопочками. И при помощи неё можно позвонить из любого места, где есть сигнал - хоть с улицы, хоть из транспорта.
– Любопытно, – с пренебрежительным равнодушием пробурчал Патрикий Мар-Аба и вытащил из верхнего ящика рабочего стола бумагу, с какой-то распечаткой. – Это твоё расписание занятий на пять дней. Будешь пропускать лекции и практику, не получишь ежедневного жалования и талоны на питание. Поверь, Арсений Ермаков, это обучение в твоих интересах. Всё, давай переодевайся в наши вещи. Свою одежду получишь, когда мы поведём тебя домой через портал. Я хочу твою рубашку и брюки проверить на предмет вредоносности ваших бактерий.
– Трусы тоже снимать? – проворчал я, расстёгивая пуговицы на рубашке.
– Всё снимай, – серьёзно кивнул доктор. – А чтоб тебя не смущать, я подожду в лаборатории. Там дальше по коридору увидишь свет из открытой двери.
«Темните вы что-то, товарищ доктор, явно темните», – подумал я, с большим сожалением расставаясь со своими новенькими вещами.
***
Из академической лекарни я вышел, когда уже повсюду в округе зажглись уличные фонари. В местных мешковатых штанах и в куртке с большой 16-конечной звездой на спине я сам себе напомнил наших брейкеров или реперов. Не то чтобы мне не нравились эти субкультуры, но в классических джинсах я чувствовал себя гораздо комфортней. А вот ботиночки на мягкой и толстой подошве мне откровенно понравились.
«Интересно, дадут мне их с собой забрать в свой мир или нет?» – буркнул я себе под нос, спустившись с крыльца, напротив которого меня уже поджидали Дарья и Таисия. Девчонки сидели на ступеньках необычного памятника, где в одной скульптурной группе сочетались четыре разные фигуры: крылатый единорог, такой же крылатый грифон, сфинкс с женским лицом и волшебник в остроконечной шляпе и с посохом в руках. Судя по недовольным лицам и надутым губкам подруги буквально секунду назад о чём-то оживлённо спорили.
– Как всё прошло? – радостно подскочила с места Таисия Воркот, заметив меня.
– Доктор Патрикий сказал, что жить буду, – соврал я, так как он ничего такого не говорил.
– Причём здесь доктор? – недовольно прошипела Дарья Белозёрова. – На какой курс тебя записали?
– На второй, – пожал я плечами, а потом, сделав несколько шагов к памятнику, оглянулся на здание местной лекарни.
«Мамма Мия», – опешил я, увидев ажурный 3-этажный готический дворец из какого-то тёмного камня. Этот здание было подсвечен множеством маленьких огоньков, в свете которых виднелись скульптуры грифонов, единорогов и сфинксов, что глазели на меня, замерев на балконах и карнизах острых крыш. Складывалось такое ощущение, что скульптуры других мифических животных здесь явно не приветствовались. Хотя я вдруг разглядел египетскую богиню Басет, изящное женское тело которой венчала кошачья голова. И если мне не изменяла память, то Басет была защитницей от заразных болезней и злых духов, и наличие её фигуры на балконе лекарни было обосновано.
– Здорово, что на второй! – обняла меня со спины Таисия, быстро лизнув мочку уха. – Вместе будем учиться. Кстати, это события требуется срочно обмыть.
– Грабли убрала, – прорычала на подругу Дарья, и тат тут же от меня отстранилась. – В принципе, ничего не имею против, чтобы чуть-чуть гульнуть. Ты как, Арс, смотришь на небольшой праздник?