«Надеюсь там, мне больше бить никого не придётся», – подумал я и вместе со всей компанией двинулся следом.
Поле для игры в неизвестный мне пока эпискирос находилось в соседнем учебном корпусе, который гордо именовался «Спортивным холлом». Поэтому мы с друзьями вышли из главного корпуса на Академическую улицу, что, по словам ребят, тянулась от нашего студенческого городка через весь Чарополь вплоть до речного порта. И тут я мысленно произнёс слово: «вау», ибо среди повозок с лошадьми ловко лавировал электромобиль Эдисона: четыре колеса, два пассажирских кресла и сложенная за спиной автолюбителей крыша, как у кабриолета. За рулём с важным видом ехал некий серьёзный мужчина, а рядом с ним громко хохотала какая-то слишком весёлая барышня. И заметив моё вытянутое лицо, с которым я пялился на этот музейный экспонат, она загоготала ещё громче.
– Разве у вас там нет машин? – удивилась Таисия.
– Да есть у них всё, – заворчала Дарья. – У них даже травами ходят.
– У нас на такой чудо технике ездили сто лет назад, – улыбнулся я девчонкам, которые держали меня под руки с двух сторон. – Это электромобиль Эдисона.
– У нас тута никакого Эдисона не знают, однако, – пробасил Гриша Баярдович. – Это «Кулибяка» или электромобиль профессора Кулибина, вдобавок.
– Агрегат «Кулибяка» хорош и стремителен, но надёжней и лучше жеребцов целая тройка, – высказался Кантемир.
– Рухлядь, – прорычала Дарья, прежде чем мы двинулась дальше, – 12 вёрст катится, потом полчаса заряжается.
– От чего? – спросил я, чем привёл своих друзей в крайнее изумление.
– Сам заряжается, сам от себя, – буркнула Таисия. – Постоит полчаса и дальше можно кататься. В «Кулибяке» есть специальный аккумулятор, который аккумулирует электричество из атмосферы. У нас всё работает на этом воздушном электричестве. У нас и по рекам так электроходы плавают.
– У электрохода, однако, всего два больших колеса, которые по воде шлёпают, словно вёсла, – хохотнул Григорий. – А у вас разве не так, вдобавок?
– У нас в ходу двигатели внутреннего сгорания, – медленно пролепетал я, увидев в небе самый настоящий дирижабль. – Всё работает на бензине или солярке. И дирижабли после катастрофы «Гинденбурга» тоже почти не летают. Кстати, он у вас также электрический?
В этот момент воздушное судно стало медленно снижаться в восточной части города. И я решил, что раз выпал такой шанс узнать иной мир поближе, то надобно хотя бы исследовать наш Чарополь, чтобы было о чём вспомнить на пенсии.
– Это воздухоплав, – авторитетно заявила Дарья Белозёрова. – Внутри его баллонов находится лёгкий инертный газ, а винты крутятся электричеством. Это основной транспорт передвижения по королевству. Потому что дороги в стране - дрянь несусветная.
– По какой причине не строите? – удивился я.
– Известно по какой, однако, – хохотнул здоровяк Гриша. – Первый министр короля говорит, что дороги должны прокладываться за счёт городских бюджетов, а бургомистры возражают, дескать дороги - это дело рук государства, вдобавок.
– И король уже пятый год обещает всерьёз взяться за них, а воз и ныне там, – неожиданно зло прошипела Таисия Воркот. – У меня родители живут в Ярецке, так туда добираться на электроходах неделю. Неделя туда, неделя обратно, и от каникул остается всего четырнадцать деньков.
– Зато у нас с Кантемирушкой такой проблемы нет, однако, – загоготал Гриша Баярдовчи, приобняв серьёзного и сосредоточенного друга за плечи.
– Смотрите, долетаетесь. Вот долбанут вам охотники по одному месту, что тогда запоёте? – проворчала Дарья.
– Что значит - долетаются? – спросил я.
– Сейчас сам всё увидишь, – прыснула от смеха Таисия.
В этот момент мы подошли к широким дверям трёхэтажного готического здания с башенками, по которому сложно было предположить, что здесь занимаются спортом. Очередной архитектурный шедевр студенческого городка больше походил на собор Парижской Богоматери, чем на спортивную арену. К сожалению, величественные сооружения академии, выполненные из ровненьких каменных блоков, соседствовали со скромными домишками простых граждан, что располагались по другую сторону от проезжей части. У многих этих домов, что плотной стеной жались друг к другу, была видна обвалившаяся штукатурка, через которую выглядывала неровная кирпичная кладка или старые подгнившие доски.
«Мир волшебный, а проблемы те же, – буркнул я про себя. – Дураки и дороги, а ещё блеск и нищета, что идут по жизни рядом». Однако моих спутников такое положение вещей не смущало.
– Здесь, Арсик, раз в неделю играет местная городская команда «Чародеи Чарополя», – с гордостью произнесла Дарья. – Народ с ночи занимает место в очереди к кассам. Я скажу так, что эпискирос - это лучшая игра на свете с мячом.
– Верю, – кивнул я, – но лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. Кстати, у нас тоже играют в мяч.
***