Я хотел было отшутиться, что у меня там романтическое свидание с таинственной незнакомкой, но прикусил язык, так как в незапертые ворота вбежала небольшая стая самых настоящих волков, которая моих товарищей нисколечко не смутила. Волки же, словно у себя дома, спокойно улеглись под стеной чуть левее единственного входа. А буквально через несколько секунд сюда вбежала семья оленей, за которыми потянулись бобры, зайцы, белки и несколько бурых лис. И всё это зверьё, не обращая внимания друг на друга, забилось кто куда и мгновенно притихло.
– Здесь, однако, самое безопасное место на многие вёрсты, – высказался Григорий из рода Энбарр, видя моё шоковое состояние.
– Остров малый в безграничном море тьмы и скорби, – поддакнул ему Кантемир.
– Пошли со мной, учёный, покажу тебе кое-что занимательное, – хихикнула Таисия, потянув меня туда, где горели волшебные «обережные огни».
– Пошли, – кивнул я.
На стену я вскарабкался лишь со второго раза, немного повеселив всю эту странную компанию чародеев, которые бегали и прыгали как чемпионы по легкой атлетике. В это время Григорий продолжил жарить шашлык, а Кантемир, усевшись по-турецки, поставил перед собой там-там и стал отбивать какой-то заковыристый и печальный ритм. Моя знакомая Дарья тоже присоединилась ко мне и Таисии и, заметив, что её подруга меня по-дружески приобняла, выразительно прокашлялась. После чего Таисия, криво усмехнулась, сделала шаг в сторону и убрала от меня свою горячую руку.
– Сейчас начнётся, – проворчала ревнивица Даша.
«Ничего не имел против этих невинных обнимашек с такой изумительной красоткой», – буркнул я про себя и уставился на чернеющий в ста метрах от башни лес. И тут действительно началось что-то невообразимое: с крон исполинских деревьев взлетели огромные птицы, а из растущего на опушке кустарника на просеку полезли чёрные человекоподобные фигуры.
– Те, что ростом повыше с продолговатыми мордами - это волколаки, – прокомментировала начавшееся движение рыжеволосая Таисия. – Вон те, которые пониже - вурдалаки. Слюна вурдалака необычайно ядовита и даже царапина оставленная зубами этого упыря может привести к смерти. А волколаки хоть и здоровые, но пугливые.
– А вон те птички - это бесокрылы, – сказала Дарья. – Ещё их называют горгульями, но бесокрылы будет точнее. Немного туповаты, но такого хлипкого учёного как ты могут легко разорвать на части. До сих пор ума не приложу - как ты мимо них пролез? Портал в ваш мир как раз находился под их гнездом.
– А я мимо и не пролез, – пробурчал я, распираемый огромным желанием похвастаться. – Просто я одну такую птичку, словно кусок мяса насадил на длинную пику. Поэтому они решили больше со мной не связываться, себе дороже, ха-ха.
– Правда? – хором спросили меня девушки.
– Мы, земные учёные, за свои слова отвечаем, – соврал я.
И в этот самый момент вся эта жуткая сказочная нечисть и нежить приблизилась к нашей башне и упёрлась в невидимую стену света, что создавали «обережные огни». Волколаки и вурдалаки выли, скулили, корчили свои мерзкие и морды и хари, но сделать хотя бы шаг в нашем направлении были не в силах. В отличие от них бесокрылы пролетали значительно дальше. Однако из-за света наших волшебных огней они не могли опуститься внутрь периметра. Эти крылатые монстры громко и протяжно вывали и, кружа на высоте пятиэтажного дома, даже не пытались спикировать вниз.
– Сцинтилля! – рявкнула Таисия и махнула указательным пальцем в направлении одного из бесокрылов.
Как вдруг из пальца девушки вылетела большущая искра, которая, разрезав воздух, молниеносно промчалась и воткнулась в «задний бампер» крылатого монстра. Раздался глухой хлопок, и бедный бесокрыл на потеху всем моим случайным товарищам заискрился, словно подбитый самолёт и, издавая жалобные стоны, замахал крыльями обратно в лес.
– Сцинтилля! Сцинтилля! – закричали Дарья, Кантемир и Григорий Баярдович, обстреливая искрами других монструозных птиц.
Не прошло и минуты, как небо над нашими головами полностью очистилось и яркие звёзды на тёмно-золотистом фоне вновь притянули мой любопытный взгляд. У меня даже мелькнула шальная мысль, что я подобную красоту уже видел в каком-то далёком и детском сне. «А ведь я и в самом деле не знаю ни своих бабушек, ни своих родных дедушек, – вдруг подумалось мне. – Отец ушёл в неизвестном направлении, когда я был слишком мал, чтобы его помнить. Да и родственников у нас с матерью никаких никогда не было. Странно, что меня этот факт раньше не настораживал. А вдруг я вернулся в свой собственный мир, из которого мы давным-давно по каким-то причинам бежали?».
И только я об этом подумал, как в лицо ударил резкий и холодный ветер. Беснующаяся на границе света и тьмы нечисть и нежить заскулила и стала разбегаться в разные стороны. А из исполинского леса выползла трёхметровая гигантская человекоподобная фигура.
– Вий, – прошептала Дарья. – Вииий! – прокричала она, призывая на стену Григория Баярдовича Энбарра и Кантемира Сирина.
– Вот тебе и сад с райскими яблочками, – зло хмыкнула Таисия Воркот.