Книга написана в двух жанрах. Первая часть – это беллетристика. Легкое чтение. Реальные события . В связи с подрывом дамбы ГЭС на левый берег реки Днепр пошла вода. Наводнение было мощным. 15-ти километровая береговая зона оказалась под водой. Семья из трех человек принимает решение «пересидеть» на втором этаже своего дома. Фраза «Тогда мы еще не знали, что ждет нас впереди» оказывается зловещей. Вторая часть – это мемуары. Автор рассказывает о жизни в эвакуации, участниками которых был он сам и его семья. Написано чуть драматично, но, на самом деле, не все так плохо складывается у главных героев. Тема интересна всем, кто вникает в сегодняшнее политическое положение в России. Обычная семья – как часть общего исторического процесса.
* * *
Страшный сон
Мне снится сон: сижу на крыше,
А подо мной вода, вода,
Она подходит ближе, ближе,
Держу в объятиях кота.
И никуда уже не деться –
Взлететь наверх, так крыльев нет.
Не высохнуть, не обогреться…
И не поможет интернет.
И в телефоне батарейка
Не хочет обеспечить связь.
На крыше я, как канарейка,
Сижу, с трубой соединясь.
Мой дом уютным был и тёплым,
В нём столько дорогих вещей.
И что теперь? Да всё промокло.
Теперь нет ничего вообще.
А мы с котом вдвоём на крыше -
И шлём проклятия врагу.
Вода всё ближе… ближе… ближе…
А я проснуться не могу.
Моряна (Галина Димитрова) – 10.06.2023
Вода пришла неожиданно, в часов пять вечера. Подошла тихо, но течение было сильным. Теперь я знаю, что водная стихия – это тихий убийца. Входная дверь, заблокированная снаружи диваном и старым ковром, продержалась первые 20 минут. Внутри дверь была обложена одеялами, подушками. Через полчаса все начало пропитываться, набухать, но лучше всего воду впитывали подушки. Мы особо не переживали, так как перед этим и представители администрации и СМИ предупреждали, что высота воды будет максимум один-полтора метра. Из холодильника продукты были вытащены, и сам холодильник был поднят на диван и положен плашмя. На второй этаж мы подняли самое необходимое из продуктов на три-четыре дня, документы, которые были на первом этаже, корм для собак. Маму расположили у меня в спальне, а сами устроились в зале. Окна были открыты, все-таки июнь месяц.
– Тебе не страшно? – спрашивает меня муж с тревогой на лице.
– Да пока нет.
На самом деле у меня было какое-то чувство приключения, что ли.
Мы стояли на лестнице, ведущей на второй этаж, и наблюдали, как вода тихо заполняет углы первого этажа. Когда было по щиколотку, я пошла в мамину комнату и что-то начала поднимать на верх шкафов, еще не осознавая весь масштаб катастрофы. Минут через сорок раздался скулеж домашних животных. Скулеж был на все звуки, лай, мяуканье, блеяние, мычание, кудахтанье, кукареканье. Но, больше всего, скулеж собак. Видно, остались на привязи.
Часов в девять вечера вода была уже по пояс, вода черная, мутная, болотистая, она воняла. Мы увидели из окна, как соседи через дом, мама с сыном, оба в возрасте, лезут по лестнице на чердак. У женщины было старое пальто в руках. Я еще подумала: "А зачем пальто? Лучше бы одеяло взяли".
Стемнело. Электричество пропало. Скулеж стал невыносимым, собаки выли, скулили из последних сил. Ближе к двенадцати ночи наступила тишина. И вот тогда стало страшно. Вода продолжала прибывать. Потом забил фонтан из унитаза и ванны. Этого никто не ожидал. Мы оказались наивными людьми. Смотрели друг на друга молча. Слов не было. Мама спала. Собаки наши тоже успокоились. А мы метались от одного окна к другому. За окном была темная ночь. Вода прибывала. В ней отражалась луна, а в лунном свете появлялись плавучие незнакомые предметы. Течение было сильным и несло с собой все, что могло плыть. Раздавались какие-то звуки типа скрипа, бульканье воды, трение плавающих предметов, и, все-таки, продолжался скулеж собак. Не помню, как и когда я уснула. Уснула – это громко сказано. Часа в четыре утра мы уже были на ногах. Лестница была наполовину заполнена водой, подоконник окна в коридоре был уже скрыт под водой. С рассветом стало видно, что все, что мы выложили на стол в кухне, плавает в коридоре: пакеты с макаронами, с крупами, упаковки с чаем, с кофе, эмалированные миски с размороженным мясом. Из ванны приплыли баллоны, бутылки с гелями, с шампунем, мыльницы. Подушки с дивана, наполненные поролоном, смотрелись красиво, как диковинные островки, тонуть они не собирались. Все это плавало, пока не впитало воды. На самом деле это было смешно, если бы не было так грустно. Вода прибывала.
Муж решил спуститься на первый этаж и достать консервы, которые остались в кухонном ящике. Вода была холодной и доходила ему по грудь. "Молодец какой!"– подумала я. Ему пришлось нырять. Вода прибывала. Собаки пытались спуститься по лестнице и в полном недоумении поднимались вверх. Йолка, французский бульдог, у нас не особо притязательна. Делала свои дела на коврик, специально постеленный. Сара, Кане-Корсо, смотрела на нее брезгливо. Мама, проснувшись, ничего не понимала. Деменция.
Вода прибывала. Мы уже поняли, что она не остановится. Из окна видели, что весь двор заполнен бревнами, старыми стульями, даже мотоциклетный шлем плавал, было много бочек разных размеров. Течение было сильное. Через два дома от нас в проулке течение было настолько сильное, что снесло забор у соседей. Иногда проплывали крупные собаки, они плыли быстро, течение им помогало. Соседский пес Тузик застрял в опорах виноградных кустов. "Смотри-ка, жив Тузик."– обрадовалась я. Пес, увидев нас, начал поскуливать. Появился сосед на крыше сарайчика, который примыкал к их чердаку.
– Тузик жив и скулит.
– Вы как?– спросила я его.
– Терпимо, – был ответ.
