В основу романа народного писателя Узбекистана Назира Сафарова легли подлинные исторические, события, очевидцем которых он был: Джизакское восстание 1916 года, Февральская и Октябрьская революции, гражданская война, становление Советской власти в Туркестане. Первая книга романа была удостоена Государственной премии Узбекской ССР им. Хамзы.
Если прославленный хлопкороб, дважды Герой Социалистического Труда Турсуной Ахунова — первая в республике женщина, в совершенстве овладевшая машинной уборкой хлопка, то первым писателем, написавшим о ее почине, стал старейший мастер узбекской прозы и драматургии Назир Сафаров. «Путь Турсуной» (I960) назвал он свой очерк, по существу небольшую документальную повесть, которая создавалась по жаркому следу событий. Воспроизводя живой портрет, раскрывая деятельный, волевой характер своей невыдуманной героини, писатель увидел в ее судьбе отсвет судьбы народной. Жизненный путь Турсуной нераздельно слился для него с магистралью того нового, вольного и светлого пути, который Великий Октябрь открыл перед женщиной Советского Востока.
Таков всего лишь один эпизод в писательской биографии Назира Сафарова, одна из страниц творчества. Но в высшей степени примечательный эпизод, чрезвычайно показательная страница. Придя в литературу из журналистики, Назир Сафаров на всю жизнь сохранил обостренное чувство современности, неотступную потребность оперативного вторжения в нее своим словом, неизменное пристрастие к подлинным событиям, Действительным героям — документально удостоверенной основе повествования, стирающего канонические границы между очерком и рассказом.
«Борьба за новый быт» — так призывно звучало название его первой книги публицистических очерков (1930). От нее тянется неразрывная пить ко многим последующим произведениям писателя — к психологическим рассказам, собранным в небольшом новеллистическом сборнике «Золотой месяц» (1961), к остроконфликтной пьесе «Не верьте ему!» (1966). И рассказы, и пьесу отличает глубокая погруженность в привычное повседневье жизни с ее неустанной борьбой за новый Сыт, новые нормы морали, новые нравственные устои семьи, несовместимые с культом обветшалых традиций, которые питаются живучими пережитками феодально-байской старины, цепкими предрассудками в сознании людей. Душевная открытость, честность и совестливость, принципиальность и неуступчивость по отношению ко всему, что порочит доброе имя человека, — таков горячо отстаиваемый писателем кодекс общежития, будь то домашний очаг или трудовой коллектив.
С газетой «Совет жангчиси» («Советский боец») связал Назир Сафаров свою журналистскую и писательскую судьбу в годы Великой Отечественной войны, огневыми дорогами которой прошел весь боевой путь от Кавказа до Вены с войсками 3-го Украинского фронта. Некоторые очерки и рассказы тех лет, написанные пером военного корреспондента, вошли затем в прозаические сборники «Земляки» (1958) и «Капля крови» (1967).
Название второму сборнику дал рассказ, проникнутый напряженной мыслью о нерасторжимой связи времен, поколений, традиций в движении народной истории. В начале его писатель вспоминает давнюю поездку из Ферганы в Шахимардан — высокогорный кишлак, где в 1929 году от рук религиозных фанатиков-националистов пал народный поэт Узбекистана, создатель узбекской советской драматургии Хамза Хаким-заде Ниязи. «Многие протопчут трону к могиле Хамзы, и слава замечательного певца станет бессмертной», — предрекает поэт Хамид Алимджан, спутник в поездке. По дороге в Шахимардан писатели останавливаются в кишлаке Вуадиль. где знакомятся с Дехканбаем Сариновым, чье юное сердце, чутко отозвавшееся на пламенное слово Хамзы, полно ненависти к убийцам, в боях подо Львовом снова сойдутся пути Назира Сафарова и юноши из Вуадиля. Вторая их встреча станет последней: Дехканбай Сарипов геройски погиб на югославской земле. В подвиге солдата-освободителя писатель видит бессмертие Хамзы. Движение времени необратимо, и если оно позаботилось о том, чтобы «труд певца, драматурга и композитора стал во всем своем величии перед народом, чтобы каждая строка его творений была найдена, изучена и отдана будущим поколениям», то ему по силам оставить в благодарной памяти людей и след короткой, как ослепительная вспышка молнии, жизни Дехканбая Сарипова. Капли крови, пролитой за правое дело, не забываются, и эстафета героических свершений, ратных и трудовых деяний во имя народного блага не знает ни конца, ни предела.
