Навсегда, до конца полностью

...В Нижнелитейном районе на митинге городской милиции принята резолюция: вся власть Советам.

А вчера представители ВРК докладывали: в Петроградском гарнизоне, по боевому, не по списочному расчету, полтораста тысяч человек. Но и не в числе главное. В том, кто сильнее духом, на чьей стороне правда...

Возле парка Лесного института — здание виднеется меж оголенными деревьями — трамвай делал круг. Идти еще далековато, хорошее место для заседания предложил Михаил Калинин, надежное место: самый конец города...

Листья на широкой аллее давно размокли, не шуршали, не взлетали от ветра. Бубнов вспомнил о Владимире: ведь он учился здесь, ходил по тем же аллеям. Хорошо, что Володя воспрянул духом, большевиков поддерживает безоговорочно, сейчас он в Иваново-Вознесенске начальником городской милиции, встретились в прошлый раз по-братски, по-дружески. И Фрунзе им доволен...

Дума — двухэтажная, бревенчатая, с заковыристой башенкой. Стемнело, а свету в окошках не видать. Калинин — конспиратор опытный, зашторил наглухо все окошки. У крылечка Эйно Рахья.

— Здравствуй, перкеле, — созорничал Бубнов, повторив излюбленное финское словечко. Рахья шутки не принял, отмолчался, по обыкновению.

— Ноги вытирайте, — сказала в прихожей бойкая девчонка; словно у себя дома, она держала жестяной поднос, пахло настоящим чаем; пакетик сахару, как водилось, Бубнов имел в кармане. — Раздевайтесь, — сказала она буднично.

Очень буднично выглядел и кабинетик: столишко «дамского» типа, конторские столы, стулья — с бору да с сосенки. И даже — уловил Бубнов с порога, — как бы условившись до начала заседания не говорить о самом важном, перекидывались житейскими словами, Ленин шутил о чем-то с оживленным Урицким. Кроме членов ЦК Бубнов увидел в комнате и других товарищей — заседание сделали расширенным...

Вносили стулья, свертывали самокрутки, принимали поочередно — стаканов не хватало — чай от девушки по имени Катя.

В этой будничной обстановке открылось поворотное в истории России, во всей мировой истории заседание ЦК РСДРП(б) 16 октября, в понедельник, около семи часов пополудни.

Ленин: «Положение ясное: либо диктатура корниловская, либо диктатура пролетариата и беднейших слоев крестьянства... необходимость самой решительной, самой активной политики, которая может быть только вооруженным восстанием».

Иван Рахья: «Массы ждут лозунга и оружия».

Николай Крыленко: «Настроение в полках поголовно наше».

Каменев и Зиновьев: «Данных за восстание теперь нет».

Резолюция: «Собрание вполне приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК (от 10 октября. — В. Е.), призывает все организации и всех рабочих и солдат к всесторонней и усиленнейшей подготовке вооруженного восстания, к поддержке создаваемого для этого Центральным Комитетом центра и выражает полную уверенность, что ЦК и Совет своевременно укажут благоприятный момент и целесообразные способы наступления».

Принято девятнадцатью голосами против двух (Зиновьев, Каменев) при четверых воздержавшихся.

Решение закрытого заседания ЦК, состоявшегося после общего совещания: избрать из членов ЦК Военно-революционный центр в составе: А. С. Бубнов, Ф. Э. Дзержинский, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, М. С. Урицкий.

У каждого настоящего человека в жизни должен быть свой звездный час. Вот он пришел и для Андрея Сергеевича...

Но чтобы читателю стало ясней, почему автор считает именно этот период «звездными часами» своего героя, нужно, думается, поставить несколько вопросов и попытаться на них ответить. Это тем более важно, что, как я неоднократно замечал, иные читатели отождествляют Военно-революционный комитет (ВРК) с партийным Военно-революционным центром (так называемой «пятеркой»), а в литературе массовой, популярной функции и значение последнего не всегда обозначены четко, скорее — весьма расплывчато, и не выделены особо.

Итак, во имя чего был создан 16 октября Военно-революционный центр, в чем его значение?

Сформированный по предложению Ленина, в эти дни Петроградский ВРК был легальным органом восстания, и потому в него входили представители ЦК и ПК РСДРП(б), военных партийных организаций, Петроградского Совета, различных профсоюзов, солдатских и матросских комитетов, Красной гвардии, левых эсеров и так далее. Демократичность была налицо, но вместе с нею возникла и, скажем так, разношерстность. Необходимо было обеспечить большевистское руководство комитетом, необходимо тем важнее и потому, что ПВРК хотя и назывался Петроградским, но деятельность его с самого начала принимала всероссийский характер.