Мужчина кивнул, и она сделала маленький глоток, потом еще один, и наконец отхлебнула большой глоток, пока герцог сосредоточился на ее ногах. Почему у нее задрана юбка? Закрыв бутылку, Монце протянула ее обратно и, проследив за направлением его взгляда, прошептала:
— Обычно я занимаюсь футингом в…
— Футингом?!
Прикрыв рот ладонью, чтобы не засмеяться над его растерянным видом, она ответила:
— Футинг — это оздоровительный бег. Обычно я бегаю в штанах, но так как здесь у меня их нет, и меня никто не видит, я решила закрепить юбку повыше, чтобы не споткнуться и не упасть. Но не переживайте, сеньор, сейчас я ее опущу.
— Никогда не слышал ничего подобного, — с улыбкой удивился он.
Монце поразилась, увидев его таким непринужденным, и весело сказала:
— Рада узнать, что вы умеете улыбаться, сеньор.
— Почему вы так говорите?
— Потому что я впервые вижу, как вы это делаете.
Деклан промолчал. Он просто повернулся и положил бутылку обратно в свою сумку.
— Э-э-э, ладно… Думаю, мне пора возвращаться, — сообщила Монце. — Уверена, что меня ждет захватывающий день, посвященный мытью окон, пола или еще чего-нибудь такого.
Эти слова заставили его вновь улыбнуться, и герцог ровным голосом предложил:
— Вас подвезти обратно в Элчо?
Удивившись его любезности и такому предложению, Монце посмотрела на него, но вместо того чтобы ответить, спросила:
— На вашей лошади?
— Да, а что?
Монце подняла глаза и уставилась на возвышавшегося перед ней огромного чистокровного жеребца, нервно и угрожающе переступающего с ноги на ногу.
— Э-э-э… нет. Лучше не надо.
— Почему? — удивившись ответу, поинтересовался Деклан.
— Потому… потому что это не очень хорошая идея.
— Почему вы не хотите, чтобы я вас отвез? Отсюда довольно долго идти пешком до Элчо, а по вам заметно, что вы устали.
На самом деле она умирала от усталости. Но ехать с ним верхом была плохая идея. Решившись на откровенность, Монце посмотрела в глаза герцогу и пробормотала:
— Хоть вы мне и не поверите, и мне стыдно признаться в том, что я собираюсь сказать, я боюсь лошадей, потому что не умею на них кататься.
У Деклана это признание вызвало улыбку. Как это такая женщина, как она, с таким характером и силой могла бояться лошадей, а уж тем более, не умела на них ездить?! Не произнеся больше ни слова, он повернулся, одним легким прыжком запрыгнул на спину своего темного скакуна и, протянув ей руку, сказал:
— Дайте мне руку и залезайте.
— Нет.
Получив такой прямой отпор, он нахмурил брови, и повторил:
— Не будьте ребенком и дайте мне руку.
— Послушайте, не обижайтесь, но я предпочитаю идти пешком.
— Хотите убежать от меня и моего коня? — неожиданно пошутил он.
Развернувшись и с вызовом посмотрев на него, девушка со злостью бросила:
— Нет,
Но не успела она сделать и шагу, как он наклонился, легко, как перышко, подхватил ее и посадил перед собой.
— Ой! — закричала Монце, почувствовав под собой животное. — Я сейчас упаду!
— Спокойно. Не упадете, я вам этого не позволю.
— Вы не можете этого знать. Несчастные случаи происходят по…
— Успокойтесь, — шепнул он ей на ухо.
— Неееее могууууу! — завизжала девушка, отчаянно хватаясь за герцога.
— Ай! — пожаловался тот на боль. — Вы мне сейчас из ноги кусок мяса вырвете.
Мужчина был прав.
Схватившись за него, Монце пальцами вцепилась в его правое бедро и теперь, с силой выкручивая их, пыталась вырвать из него часть плоти. Придя в ужас, она его отпустила и, заметив как с его лица сошла маска боли, прошептала:
— Извините… я не хотела.
Деклан промолчал, а ограничился лишь тем, что с силой сжал ее в объятиях и одним движением ноги перевел коня на шаг.
— Она движется… движется… это двиииииижется.
— Естественно, я ему приказал, и он пошел, — улыбнулся Деклан.
— Но… но за что мне держаться?
— Я вас держу.
— Ради бога, умоляю вас, не отпускайте меня! — в истерике завизжала она, снова заставив его улыбнуться.
Так несколько миль он с интересом наблюдал за тем, как она машет руками. Наконец герцог решил попытаться отвлечь девушку, чтобы она перестала обращать внимания, где находится, и спросил:
— Так как, вы говорили, вас зовут?
— Синди… Синди Кроуфорд, сеньор, — находясь на грани сердечного приступа, прошептала Монце.
— А чем вы тут периодически занимаетесь по утрам?
Заметно занервничав, когда конь перешел на рысь, девушка спросила:
— О чем это вы?
— Иногда по утрам я видел, как вы делали какие-то странные движения руками и ногами, как будто с кем-то деретесь.
— Это называется «карате».
— Карате? — удивленно повторил он.
— Карате — это такое боевое искусство.
Ничего не поняв из того, что она только что сказала, но заметив, что она перестала дрожать, горец снова поинтересовался:
— А когда вы вертите в руках палку это тоже карате?
— Вы имеете в виду бо?
— Бо?! — повторил он.
— Да, бо. Так называется палка, которую обычно используют, чтобы заниматься… — но, переключившись на лошадиный аллюр, Монце опять прошептала:
— Боже, я сейчас упаду!
Герцог улыбнулся и, крепко схватив ее, заметил:
