Георгий, добившись материального благополучия, не имеет личного счастья. И не надеется. Марина хотела иметь семью, чтобы быть защищенной. Но оказалось, семья и надежность не являются синонимами. Тогда она решила полагаться только на себя. В поисках счастья Георгий сталкивается с Мариной, ищущей независимость.Содержит нецензурную брань.
В оформлении обложки использована фотография спо лицензии CC0
«Тоска, – пришло первое на ум Георгию, когда он открыл глаза на прозвучавший истошно трель будильника. Он мог еще добавить, глубокая зеленая тоска. Это точнее характеризовало состояние его души, длившееся уже несколько недель, и ничто не могло вытравить ее из него.
Она навалилась внезапно и не в то время, когда он был в одиночестве дома и выслушивал нежеланный ответ бывшей жены, а посреди толпы и веселья. На сцене заливался Сергей Минаев бодрой энергичной песней «Братец Луи», призывая пуститься в пляс. Под столом, заставленным деликатесами и дорогими блюдами, об ногу терлась женская ножка, которая должна была вызвать в нем сексуальные желания. Но почему-то ничего из предложенного в душе Георгия не вызывало заинтересованного отклика. Все было наоборот – скучно и тоскливо, до неимоверной тошноты.
«Сука!!! – вырвалось в его душе безмолвное восклицание и неизвестно, сколько бы он еще костерил бывшую жену, если бы не звонок сотового телефона.
– Георгий Георгиевич, я подъехал, – доложился его водитель.
– Через пятнадцать минут выйду, – отбросив терзавшие его эмоции, сухо ответил Георгий.
С выработанным за годы автоматизмом, он принял душ, надел костюм, как униформу, на ходу выпил чашку кофе и, выходя из квартиры, бросил взгляд в зеркало шкафа-купе. В нем было отражение того же человека, что год назад, что вчера. Та же трехдневная темная щетина на лице, костюм известного бренда, итальянская обувь ручной работы. Завершали ансамбль модная верхняя одежда и портфель из натуральной кожи в руке. Но схожесть эта была только во внешности. Выражение глаз разительно отличалось от взгляда того Георгия, заявившего, что пришло время претворять в жизнь вторую часть его жизненного плана.
Но удача от него почему-то отвернулась. От понимания, что он все же не настолько непробиваем, как казалось, Георгий послал горькую усмешку своему отражению и вышел из квартиры.
По дороге в офис холдинга «МукКон», он снова предался размышлениям о своей судьбе и в итоге впал еще в более мрачное расположение духа. Угрюмое выражение его лица дало ему возможность быстро дойти до своего кабинета, отвечая лишь на приветствия сотрудников. Но за пару метров до него, Георгий все же был остановлен раздавшимся за спиной оживленным приветствием:
– Comment vivez, mon cher ami Georg!? (Как поживаете, мой дорогой друг Георгий? – произнесенный знакомым голосом.
Георгий обернулся. Перед ним стоял, широко улыбаясь, его закадычный приятель, а ныне и партнер по бизнесу Ильфрид Батыршин.
– Salut, monsieur (Привет, господин) Ильфрид! – воскликнул радостно Георгий, и ткнул кулаком ему в плечо, – vous avez fait un bon voyage (С приездом)!
– Je suis content de vous voir (Я рад вас видеть)! – последовал ответный увесистый удар в плечо.
Затем обмен физическими любезностями сменился довольным мужским смехом и крепкими объятиями давно не видевшихся друзей.
– Ну, что к тебе или ко мне? – спросил Ильфрид.
– Мой ближе, – кивнул на дверь своего кабинета Георгий.
– К тебе, так к тебе, – согласился он, – кстати, твоей Галочке я презент привез.
– Она не моя, шут, и чем в этот раз ты попытаешься вызвать у своей Галочки удивление на лице?
– Увидишь, – подмигнул ему Ильфрид, открывая дверь.
Галочка, работавшая главным секретарем-референтом у Георгия, была симпатичной светловолосой девушкой двадцати шести лет. В отличие от анекдотов о безмозглых длинноногих блондинках, она была не меру серьезна, умна и не строила глазки боссу, оголяя ножки. Была у нее только одна слабость – до безумия любила национальные сувениры, и к этому времени у нее набралось их великое множество из разных стран и государств. Хоть музей открывай. Потому удивить ее можно было разве только фигуркой черта лысого, помешивающего кочергой горячую смолу в котле.
Увидев двух главных акционеров холдинга на пороге, Галочка подскочила со стула.
– Здравствуйте, Георгий Георгиевич, – кивнув головой, поприветствовала она своего непосредственного начальника. Но когда перевела взгляд на Батыршина, чтобы поздороваться и с ним лично, то слегка зарделась. – С приездом Ильфрид Закиевич, – произнесла она.
– Здравствуйте, Галина Владимировна, – водрузив на ее стол внушительный кожаный портфель, довольно проговорил он и, щелкнув замками, добавил, – я тебе тут в твою коллекцию одного приятеля привез.
– Ой, зачем Вы так беспокоились, – залепетала со смущением Галина, но в глазах уже горели искорки любопытства.
Его слова заинтриговали даже Георгия, и он с интересом уставился на друга.
Под затаенное дыхание Галочки, Ильфрид воскликнув:
– Опля! – извлек из портфеля картонную коробку яркой расцветки.
Георгий улыбнулся. Батыршин гостил у родителей в Башкирии, совмещая полезное с приятным. Он попутно изучал потребительский рынок республики. «Что такого оригинального можно привезти оттуда? Сырую нефть в бутылке? – размер, как раз соответствовал».
Но спустя мгновение взору присутствующих предстал вырезанный из светлого дерева медведь с бочонком в руке. Надпись на ней гласила – «Башкирский мед».
