– Да, это парк Горького, – ответил Руслан.
– А вы верите во Всевышнего?
– Нет, я атеист.
– А вы? – они обратились ко мне с вопрошающими взглядами.
– Тоже нет, – отрезала я.
Я толкнула Руслана в бок, явно не желая продолжать диалог с этими людьми.
– А вы читали слово Божье?
– Нет, и не собираемся, – громко ответила я и ускорила шаг, взяв Руслана под руку.
Руслан притормозил.
– Давай их послушаем. Мне интересно.
– Предай Господу путь твой и уповай на Него, и Он совершит, и выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень. Покорись Господу и надейся на Него. Не ревнуй успевающему в пути своем человеку лукавствующему. Перестань гневаться и оставь ярость; не ревнуй до того, чтобы делать зло, ибо делающие зло истребятся, уповающие же на Господа наследуют землю.
«Ну уж нет, я на такое не подписывалась», – думала я и медленно плелась за Русланом и тремя верующими из Южной Кореи. Насколько я их поняла, они приехали сюда учиться. Я уже проклинала эту нашу прогулку по парку и не замечала множества белок, бегающих по стволам деревьев. Я уткнулась в телефон, проверяя билеты на поезд.
Навернув небольшой круг по парку, один из верующих азиатов наконец сказал:
– Великое приобретение – быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение, и в сеть, и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол…
Не дослушав, я пошла к выходу, а затем и к машине.
– Зачем ты слушал весь этот бред? – возмутилась я на Руслана.
– Просто хотел понять ход их мыслей.
– Ну и как? Понял?
– Нет, они кроме своего Господа ничего вокруг не видят.
– Что и требовалось доказать, – пробурчала я с недовольством. – Делать добро надо потому, что ты хороший человек, а вовсе не потому, что так завещал Господь.
Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. На вокзале Руслан вытащил мой рюкзак из багажника и закинул себе на спину.
– Ты напиши, как доедешь, – лишь сказал он, когда мы подошли к моему вагону.
– Спасибо тебе за все, – я крепко обняла Руслана.
Уезжать совершенно не хотелось, но другого выхода не было. Я показала электронный билет проводнику и зашла в душный вагон.
Ненароком растолкав рюкзаком пассажиров вагона, я протиснулась внутрь. Один из попутчиков помог закинуть мою ношу на верхнюю полку, а сама я уселась рядом с татарской семьей – матерью и двумя детьми. Они уже накрыли на стол, когда я пришла. Женщина поздоровалась со мной и, быстро сделав бутерброд из колбасы, укропа и помидоров вручила его мне. Я не особо хотела есть, но отказать не смогла. Как всегда любил повторять мой отец: «Бери, пока дают». Забавно, конечно, но я часто пользовалась его советом. Бутерброд оказался очень вкусным. Я поблагодарила за перекус и залезла на верхнюю полку.
Со временем в вагоне стало даже прохладно. «Все же кондиционер тут есть», – успела подумать я. И укутавшись простыней, начала потихоньку засыпать. Вставать надо было рано.
Всю ночь мне снилось в разных вариациях прибытие в Екатеринбург. То мой путник забывал меня встретить, то поезд сбивался с пути и надолго опаздывал. Снилось даже, что я гуляла по городу, объятому пожаром, с мамой и искала Максима, моего будущего компаньона – только он знал, что происходит, и мог нам помочь.
Будить всех начали за полчаса до приезда. Однако я проснулась раньше от включенного в вагоне света. Он был настолько ярким, что я едва могла открыть глаза. Наощупь в рюкзаке я нашла телефон и написала Максиму. Когда спустя десять минут он не ответил, я стала переживать, что мой сон начал сбываться.
Только когда я выходила из поезда, телефон в кофте завибрировал.
«В каком ты вагоне?»
Но не успела я ответить, как увидела перед собой Максима. Мы долго обнимались, стоя на оживленном перроне.
– Я думал, что ошибся с вагоном. И чуть было не опоздал из‑за того, что проспал.
– Мне вообще снилось, что ты забыл меня встретить.
– Ну, не забыл же, – улыбнулся мой путник.
Мы гуляли по центру, и я не прекращала фотографировать все вокруг. Вот мы прошли по Харитоновскому саду, вот идем по пустым безжизненным улицам. Глядя вокруг, я заметила сбоку черное пятно. Зрение у меня не отличается особой остротой, так что я решила подойти поближе. Это был «Черный тюльпан» – мемориал, посвященный погибшим в Афганистане и Чечне солдатам. Я долго ходила вокруг него и читала имена на угольно-черных пилонах, напоминавших о жертвах бессмысленной войны.
