На другой открытке были собраны «пищевые мемы» Дальнего Востока: соевый соус, папоротник, крабовые чипсы, пянсе, корюшка и чокопай. Соевый соус действительно был в каждом кафе, где мы ели, начиная с Бурятии.
Допив чай, Яна пошла к себе, а мы сели смотреть фильм про футболиста Пеле. Максим уже на середине заснул, а мне хоть и было интересно, но я витала далеко в своих мыслях. Часто в дороге меня спрашивали, почему я не отправилась самолетом – так ведь безопаснее. А я говорила, что в них совсем не ощущается путь, по которому мы движемся к новой точке на карте. Будто заходишь в помещение, набитое людьми, и тебе предлагают отправиться далеко-далеко в незнакомое место. Самолет – это не что иное, как телепорт. Еще три часа назад ты мерз в пуховике, а сейчас тебе жарко даже в футболке. Жизнь – это путь, который надо пройти, а не пролететь над ним, словно нажав на кнопку «пропустить» при виде надоевшей рекламы в ютубе. Я хотела жить. Я хотела чувствовать жизнь. Во всех ее проявлениях. Я любила каждое мгновение в своем автостопном путешествии. Я по‑настоящему жила в эти моменты. И я бы ни за что не променяла такую жизнь на комфорт и удобства, на VIP-обслуживание или самый шикарный номер в отеле с пятью звездами. Жизнь, как мне кажется, начинается там, где заканчивается комфорт, и ты сталкиваешься с самим собой. С этими мыслями я выключила фильм, где уже плыли титры, и потушила свет.
Автостоп шел как по маслу, нас брали быстро и подвозили на много километров вперед даже легковушки. Однако все равно мы застряли. И застряли надолго. Это было недалеко от стелы «Владивосток – Москва». Машин было мало, и день уже клонился к вечеру. Никто не обращал на нас внимания, только едва заметный шорох шин подбадривал нас, и мы упрямо выпячивали большие пальцы вверх. Наконец одна машина остановилась, и вылезшая в окно голова спросила нас:
– Сколько дадите?
– Мы без денег едем.
– Ну ладно, давай сто пятьдесят до ближайшего города.
– Мы совсем без денег, – уже начал терять терпение Максим.
– Как же можно ехать без денег? Хоть сколько‑то у вас есть?
– Нет, – буркнул Максим, обойдя машину и встав обратно на дорогу.
Машин было так мало, что я попросила Максима сфотографировать меня лежащей на дороге. Я легла на теплый асфальт, раскинув ноги и руки как звездочка. Пара снимков, и я встала, счастливая от своей затеи. Одна фотография была сделана безупречно. Даже спустя многие месяцы она так и останется в числе моих любимых.
Мы не знали, сколько времени прошло, но, казалось, что целая вечность. Неужели мы шли на новый рекорд по времени ожидания машины? Я стала залезать на спину Максиму и поднимать большой палец, громко смеясь и улыбаясь водителям. Они начали замечать нас и иногда сигналить в ответ. Максим стал поглядывать вокруг, высматривая место для ночлега. Спустя почти два часа ожидания на дороге перед нами остановилась машина, и водитель пригласил нас внутрь. За рулем сидел почти старик, сгорбившийся и страшный на вид. Мы молчали, радуясь тому, что поймали машину.
– Говорите же что‑нибудь! Я что, зря вас везу? – вдруг сказал водитель.
И тогда я начала читать стихи, которые помнила со школьных времен, любимые с детства сказки и всякие истории. Не проехав и пары километров, мы решили, что не поедем с ним дальше, а выйдем на ближайшей остановке. Только глубокой ночью он выгнал нас из машины, а сам завалился спать. Мы остановились у кафе, в котором оказалось не слишком разнообразное меню. Я поела лишь наполовину сваренных макарон, а котлету оставила Максиму.
– Будешь? Ощущение, что она из собаки, – пододвинув к путнику тарелку, сказала я.
Максим посмеялся, но забрал котлету себе. Кажется, она была из печени, которую я никогда не любила. Ближе к трем часам ночи нас выгнали и из кафе. Ничего не оставалось, как попробовать постопить, хотя шансы были крайне малы. Мы вышли к заправке и встали прямо под фонарями. Почти за час проехало лишь три машины, одна из которых выехала из‑за поворота с замотанным окном. Совсем отчаявшись, мы вернулись к кафе. Водитель из разбитой машины громко нас окликнул и извинился, что не может взять – он попал в аварию и даже перевернулся.
– Ничего страшного, главное, что все у вас обошлось и никто не пострадал! – ответила я.
Мы сели на асфальт, и Максим серьезным тоном сказал:
– Город, откуда ехал этот водитель, называется Белогорск.
– И что?
– А то, что сейчас оттуда к нам придет гроза.
Я и не подозревала, что она так близко. Я видела сверкающие молнии, но все же надеялась, что непогода пройдет мимо нас.
– Далеко тот город? – спросила я, оценивая ситуацию.
– Километров двадцать.
