В поселке я подошла к парочке, сидевшей рядом с причалом. Я сразу узнала знакомую речь и решила немного повыпендриваться немецкими словами:
– Entschuldigen Sie bitte, – извинилась я, – do you know where we can buy the tickets?
Они сразу поняли, о каких билетах идет речь, и указали на небольшой зеленый домик в конце улицы. Там же был и магазин. Мы сразу направились к нему.
– Здравствуйте, мы бы хотели купить билеты до Листвянки!
– Паспорт, – сказал молодой человек, не отрывая взгляда от компьютера.
– Зачем? – спросил Максим.
– Значит не надо уже? Я тут время на них трачу, билеты распечатываю! Зачем я это делаю?! Нафига мне это надо?! – вдруг начал он.
Молодой человек вышел в другую комнату. И тут я не на шутку испугалась. Чуть ли не со слезами на глазах я сказала:
– Извините! Продайте нам, пожалуйста, билеты! Вот наши паспорта!
И между делом шикнула на Максима:
– Больше ни слова.
К счастью, молодой человек вернулся и распечатал нам билеты – по четыреста пятьдесят рублей каждый. Тут же в магазине мы купили два литра деревенского молока и по две сосиски в тесте.
– Интересно, сколько же тут население? – оглядываясь по сторонам, спросила я.
– Пятьдесят шесть человек, интернет пишет.
– Ничего себе.
В подобном месте до этого мне бывать не доводилось, и я с удовольствием рассматривала маленькие аккуратные домики и ровно подстриженную траву. «Были бы все деревушки такими…», – подумала я.
Мы сели на берегу Байкала и умяли купленное за один присест. Называется: городские дорвались до деревенского молочка. Разглядывая тихое озеро, мы познавали дзен и перенимали спокойствие, которого так не хватало во время всей поездки. Только сейчас мы отпустили тяжелый груз пути и расслабились. В этот момент хотелось стать птицей и взлететь высоко вверх, чтобы хоть раз увидеть озеро во всем его масштабе и великолепии. Оно уходило далеко за горизонт, давая волю фантазии о том, какие там берега, облака и горы. Чтобы просто чтобы обогнуть его по краям, понадобится не одна неделя.
– Как твоя нога, кстати? – спросила я, кладя голову Максиму на плечо.
– Пока не болит. Повязка твоя немного помогла.
– Ну и хорошо.
Интернета у меня тут не было, а Максимкина МТС ловила, походу, везде, где бы мы ни находились. В назначенное время мы подошли к причалу, у нас проверили билеты и пропустили на паром. Мы быстро преодолевали то расстояние, которое шли пешком, и узнавали пляжи, где с удовольствием загорали. Максим уже нашел нам место для ночевки – арт-хостел, который стоил всего двести восемьдесят рублей за одного. Это было большой удачей. Поймав прямую маршрутку до Иркутска, мы доехали до Центрального вокзала. На первый взгляд город показался мне разбитым и неприглядным. Все дома были похожи друг на друга и отдавали серостью и унынием. В довершение всего, небо заволокло тучами, и полил холодный проливной дождь. Я вымокла до нитки, а мозоли, натертые на Байкале, неприятно саднили и терлись о задники обуви, испачканной в песке.
Зайдя в хостел, я упала в ближайшее кресло. Все стены здесь были украшены картинами и красивыми фразами. «Предел ваших желаний – предел ваших возможностей» – гласила одна из них. Закончив оформление, мы получили ключ от комнаты. В номере я попросила Максима налить воды в чайник, а пока он ходил, села за стол и неожиданно расплакалась. От обиды на себя за то, что иногда ругаю путника. От бесконечной усталости и желания, наконец, остановиться и никуда не ходить в поисках приключений и места в рюкзаке под еду и воду. От боли в плечах и спине, в ногах и разодранных мозолях. От мокрой и грязной палатки, облепленной листьями, которую вечно приходится ставить и разбирать.
Максим пришел с горячим чайником, молча сел рядом и обнял. Я перебралась к нему на колени и извинилась за все, чем могла его ненароком обидеть.
– Ничего страшного. Попей чаю. Все хорошо.
Я вытерла лицо салфеткой и отпила немного из черной прокоптившейся кружки. Максим заварил сырный доширак, купленный во Владивостоке, и это было лучшим, что я ела за последние дни. К слову, остальные вкусы мне не понравились. Я пила чай и думала, что несмотря на все трудности, путешествовать стоит. Я была абсолютно права, когда грезила путешествиями, не отрывая взора от карты, лежащей на столе.
Испробовав все дошираки, я отправилась стирать и отмываться от напряжения, копившегося во мне. Я стояла под теплыми струями воды и чувствовала, как пульсируют мозоли на пятках, но теперь мне нравилась эта боль. Она напоминала о Байкале и первом в жизни походе, который еще отдавался неприятной резью в плечах. Это путешествие определенно стоило всех невзгод. Обычно люди живут, не задумываясь о настоящем. А потом жалеют даже о самых маленьких вещах, которые не сделали. Большую часть жизни мы уверены в том, что управляем ею. Но порой жизнь показывает себя с неожиданной стороны, так что мы никогда не можем быть уверены даже в самом ближайшем будущем. Когда привычный для тебя мир рушится, сначала медленно, по кирпичикам, а потом падает целой стеной, становится страшно.
