Ко второй половине дня мой ум утвердился в более глубоком состоянии успокоения. Мысли пролетали, как легкий ветерок, и не создавали беспокойства. Не за чем гнаться, не за чем следить, мысли не обладают весом, чтобы утянуть меня вниз или назад, они просто продолжают свое путешествие от возникновения к исчезновению. Глубокое спокойствие распространилось из области ниже моего живота к конечностям. Казалось, чистый воздух медленно очищает отравленные ткани не только в моих легких, но и в костях, венах, энергетических каналах. Циркуляция крови разгоняла более тонкую, обновленную энергию от головы до пальцев ног. Разделение между воздухом внутри моего тела и воздухом под деревьями в парке у ступы стало неразличимо.
Я сидел, прислонившись к стене ступы кремации, но старался держать спину как можно более прямо. Было еще светло, когда я заметил, что огромная тяжесть словно толкает меня вниз, и голова стала падать вперед. Это было не похоже на сутулость предыдущих дней. Я больше не мог держать шею прямой. Мое тело стало таким тяжелым, что его вес, казалось, утянет меня вниз, под землю. Это ощущалось как падение, погружение. Я пытался поднять руку, но она, казалось, весила десятки килограмм. Я вспомнил, что эти знаки указывали на растворение элемента земли. Основание разрушалось. Земля подо мной продолжала открываться.
Во рту пересохло. Я повращал языком, но слюны не было. Элемент воды покидал мое тело. Казалось, оно раскрывается и распадается на части. Оно рассеивалось, разрыхлялось, таяло, и потом я поплыл по поверхности воды, но мой концептуальный ум еще держался, словно приклеенный. Моя способность комментировать происходящее пока сохранялась, и я намеренно пересмотрел карту бардо. Я хотел убедиться, что понимаю все правильно: растворение элементов началось, и этот процесс спонтанно растворяет внешние слои ума – оставляя разрыв, через который пустотность проявится с большей ясностью, чем когда-либо.
Я много раз слышал об этой сияющей пустотности, которая сопутствует моменту смерти, она – лучший шанс для просветления. Мои переживания подтверждали, что растворение сознания освобождает ум, и я верил в то, что сон и сновидения были эхом физического умирания. Я испытывал волнение, нетерпение и с трудом мог дождаться следующего шага. Конечности начали холодеть. На улице было очень жарко, и я знал, что этот холод вызван тем, что тело теряет тепло. Элемент огня исчезал. Когда тело стало холодным, я перестал различать отчетливые формы и видел только красноватые вспышки перед глазами. Тексты говорят, что в этот момент область сердца остается теплой. Мне хотелось убедиться, что я нахожусь на правильном пути. Я с трудом мог поднять руку, и мне пришлось поддерживать ее другой, чтобы направить к груди. Да! Кисти оледенели настолько, что с трудом двигаются, но сердце теплое.
Мое осознавание становилось все более ясным. Концептуальный ум еще присутствовал, но начал угасать и уже не обладал прежней силой. С его растворением в рамках безграничной вселенной осознавания я стал ближе к высшей радости, которая пронизывает пробужденный момент. Мое тело, которое пало жертвой болезни и познало сильную боль, передавало высвобожденную энергию уму, словно говоря:
С новообретенной уверенностью я пребывал в состоянии осознавания. Даже несмотря на то что мое тело слабело, я чувствовал себя более энергичным. Заблуждение и страх исчезли вместе с решением остаться здесь и защитить себя принятием.
Растворение воздуха не воспринималось так, словно его выпускают из меня. Наоборот, было ощущение, что воздух наполняет мое тело. Каждый вдох расширялся дальше моих легких, превращая материю в воздух, делая тело более легким и упругим. Внутренний воздух проникал из легких в органы и кости. Он просачивался в клетки крови, ткани и костный мозг. Вдохи надували меня как воздушный шар, раздвигая внутренние края костей и плоти, пока тело не взорвалось. Частицы материи разлетелись во всех направлениях, растворяясь в пустотности. Я больше не мог видеть или слышать. Сосуд раскололся.
