Было абсолютно ясно, что кенгемур хочет, чтобы они что-то сделали с деревом. Но что?
– На это дерево тоже нужно залезть? – спросил Гейб. – Я могу на него залезть!
– Я так не думаю, – сказал Милтон. – Да-Нет-Возможному дереву посвящён последний раздел, верно? Что нам о нём известно, Инжир?
Инжир достала путеводитель и пролистала до последней страницы.
– Думаю, это самая важная часть, – сказала она через некоторое время. – «
– Давайте спросим его о сокровище, – сказал Рафи. Он прошагал к дереву, сложил руки рупором вокруг рта и прокричал: – Эй, дерево, у нас к тебе пара вопросов! Ты готово?
Дерево не ответило. Сидя на корточках над ними, Мистер Ворчун издал фыркающий звук.
– Да-Нет-Возможное дерево, – попыталась Инжир, – не соблаговолишь ли ты с нами пообщаться? Пожалуйста!
Дерево так и не ответило.
Пока Инжир заново изучала раздел, Милтон заглядывал ей через плечо. Он снова и снова получал один и тот же урок: советоваться с путеводителем важно (даже если ему не хотелось это делать). Доктор Парадис не стала упрощать им эту экспедицию. Она не давала прямых ответов и не показывала коротких путей, но до сих пор она давала всё, что им требовалось. Здесь тоже должна быть какая-то подсказка.
Но сколько бы раз он ни читал и ни перечитывал раздел, он не смог найти её в словах, да и на иллюстрации дерево было изображено именно в том виде, в котором предстало перед ними.
Именно в том виде, вдруг заметил Милтон, за исключением того, что на его листьях были чёрные надписи.
– Всемогущие кроты и полёвки! – воскликнул Милтон. – Деревья не могут разговаривать!
– Серьёзно, Морской Ястреб? – спросила Инжир. – Мне кажется, одно мы точно выяснили: всё, что находится на Одиноком острове, способно делать… ну что угодно.
Рафи же понял, что на самом деле имел в виду Милтон.
– На дереве нет рта или ушей, – сказал он. – На нём есть страницы и ручки!
– Вы должны написать деревцу письмо, – произнёс Гейб. Он подскочил к дереву и выбрал страницу-лист, а затем раскрутил побег со стручком на одной из чёрных ветвей. – Вот!
Инжир поспешила к нему и взяла стручок-ручку и страницу-лист.
– Хорошо, – сказала она. – Что напишем?
– Спроси, где сокровище, – предложил Милтон.
Инжир диктовала вслух, записывая на странице-листе:
Ты знаешь, где спрятано сокровище доктора Парадис?
Вопрос, написанный живыми чёрнилами, тут же начал меняться, и возникли новые буквы. Они были летящие, с причудливыми завитками. У дерева был очень хороший почерк. Оно написало:
ДА.
– Оно знает! – воскликнула Инжир. Она повернула лист так, чтобы все смогли увидеть ответ. – Что теперь спросить?
– Спроси, где оно! – прокричал Гейб.
– Мы можем задавать только вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет», – напомнила им Инжир. – Как насчёт:
ВОЗМОЖНО.
– Ой, да брось, чудное дерево, – охнула Инжир. – Что теперь делать?
Милтон снова изучил путеводитель, а Рафи подошёл, чтобы заглянуть ему через плечо.
– Что это за часть? – спросил Рафи, указывая на последнюю строчку. –
Милтона передёрнуло. Учитывая, что его самого в недавнем прошлом отрыгнули, он предпочитал не зацикливаться на этой строчке из раздела.
– Похоже, оно может пожирать само себя, – сказал он. – Буэ.
Инжир задумчиво постукивала стручком-ручкой по подбородку.
– Думаю, Рафи кое-что обнаружил, – сказала она. – Здесь говорится –
– Наверное, доктор Парадис скормила дереву карту сокровищ! – воскликнул Гейб. Он держал лист дерева, на котором нарисовал пунктирную линию, заканчивающуюся знаком Х. – Что скажете, матросы?
– Возможно, Гейб, – отозвался Рафи, а затем повернулся к Инжир. – Можно кое-что попробовать?
Инжир протянула ему лист-страницу и стручок.
Рафи взял его и нацарапал на нём новый вопрос, диктуя вслух:
Ты не могло бы выплюнуть эти страницы-листья?
Дерево не ответило. Ни на одном из листьев не появились буквы. Милтон задался вопросом, не кончились ли у него чёрнила. Или, может, оно было не в настроении разговаривать. Мистер Ворчун наблюдал, теперь крепко ухватившись лапами и хвостом за ветку, на которой сидел.
Внезапно дерево задвигалось.
