Назад к Мафусаилу полностью

Ева. Змея изобрела красивое слово — жизнь. Оно означает, что мы существуем.

Адам. Придумай еще одно красивое слово, которое значило бы «делать не сегодня, а завтра». Это ведь такое великое и благое открытие.

Змея. Откладывать.

Ева. Приятное слово! Как бы я хотела, чтобы язык у меня был, как у змеи!

Змея. Возможно и это. Возможно все.

Адам(вскакивает, охваченный внезапной паникой). Ох!

Ева. Что еще опять?

Адам. Как называется отдых, избавление от жизни?

Змея. Как? Смерть.

Адам. Значит, в откладывании таится страшная опасность.

Ева. Какая?

Адам. Если откладывать смерть на завтра, я никогда не умру. Завтра — такого дня нет и не может быть.

Змея. Я очень хитра, но человек мыслит глубже, чем я. Женщина знает, что нет такой вещи, как ничто; мужчина — что нет такого дня, как завтра. Я правильно делаю, что поклоняюсь им.

Адам. Если я не хочу упустить смерть, мне надо выбрать не завтра, а точный день. Когда я умру?

Ева. Не раньше, чем я сотворю нового Адама. Вот тогда — как только пожелаешь. (Встает, обходит Адама сзади, беззаботно идет к дереву и, прислонясь к нему, гладит одно из колец Змеи.)

Адам. Даже тогда незачем торопиться.

Ева. Я вижу, ты действительно решил отложить это на завтра.

Адам. А ты? Разве ты хочешь умереть сразу после того, как сотворишь новую Еву?

Ева. Зачем мне умирать? Или тебе не терпится отделаться от меня? Только что ты требовал, чтобы я сидела на месте и не двигалась: ты боялся, что я споткнусь и умру, как лань. Теперь тебе все равно.

Адам. Теперь это уже не так важно.

Ева(сердито, Змее). Смерть, которую ты принесла в наш сад, — скверная штука. Адам хочет, чтобы я умерла.

Змея(Адаму). Ты хочешь, чтобы она умерла?

Адам. Нет. Умереть надо мне. Ева не должна умирать раньше меня, иначе я останусь один.

Ева. Можешь взять себе одну из новых Ев.

Адам. Верно. Но они могут оказаться не совсем такими же, как ты. У них не будет тех же воспоминаний. Они будут мне… Не знаю, как сказать.

Змея. Чужими.

Адам. Вот именно. Чужие! Хорошее, суровое слово.

Ева. Когда появятся новые Адамы и Евы, нам придется жить в нашем саду среди чужих. Тогда мы понадобимся друг другу. (Быстро подходит к Адаму сзади и поворачивает к себе его лицо.) Помни это, Адам. Всегда помни.

Адам. С какой мне стати забывать? Я сам первый подумал об этом.

Ева. Я тоже кое о чем подумала. Лань споткнулась, упала и умерла. А ты можешь подкрасться ко мне (внезапно хватает его за плечи и швыряет ничком на землю), сбросить меня вниз, и я умру. Теперь я, наверно, больше не усну, пока не буду знать, что у тебя нет причин умертвить меня.

Адам(в ужасе вскакивая). Умертвить тебя? Какая ужасная мысль!

Змея. Не умертвить, а убить, убить, убить. Вот точное слово.

Ева. Не буду я творить новых Адамов и Ев. Они, чего доброго, убьют нас. (Садится на скалу и, обняв Адама правой рукой, усаживает его рядом.)

Змея. Будешь, потому что иначе — конец.

Адам. Нет, они не убьют нас. Они будут чувствовать, как я, а во мне что-то восстает против убийства. Голос в саду запретит им убивать, как запрещает мне.

Змея. Голос в саду — это твой собственный голос.

Адам. И да и нет. Его подает нечто более великое, чем я, нечто такое, от чего я лишь часть.

Ева. Голос не запрещает мне убить тебя. Но я все равно не хочу, чтобы ты умер раньше меня. Не хочу сама, и никакие голоса тут ни при чем.

Адам(обняв ее за плечи, с болью). Конечно нет. Это ясно без всякого голоса. Нас что-то связывает. Что-то, чему нет названия.

Змея. Любовь, любовь, любовь.

Адам. Это слово слишком кратко для такого длительного чувства.

Змея смеется.

Ева(раздраженно поворачиваясь к ней). Опять этот невыносимый звук! Не издавай его. Зачем ты его издаешь?

Змея. Смотри, как бы слово «любовь» не оказалось слишком длинным для такого краткого чувства. Впрочем, любовь чем короче, тем слаще.

Адам(размышляя). Ты сбиваешь меня с толку. Моя прежняя тревога была мучительна, но понять ее было просто. Ты же сулишь чудеса, которые принесут мне дар смерти, но сначала запутают мою жизнь. Раньше меня гнело бремя вечной жизни, но в голове моей все было ясно. Пусть я не знал, что люблю Еву; зато я не знал и того, что она может разлюбить меня, полюбить другого Адама и пожелать мне смерти. Известно ли тебе слово, которое выражает то новое, что я узнал?

Змея. Ревность, ревность, ревность.

Адам. Мерзкое слово!

Ева(трясет его). Перестань ломать себе голову, Адам. Ты слишком много думаешь.