Да, Грэй нервничал, когда речь заходила о прошлом, но неужели он и в самом деле… убил свою жену? Я содрогнулась, не в силах поверить в то, что я только что прочла. Я снова вернулась к компьютеру и просмотрела другие статьи.
«Доктор Джекил, приговорен к пожизненному заключению».
«Доктор ломом убил жену в ночной рубашке, утверждает полиция».
«Доктор-убийца не проявил раскаяния в суде».
«После побега убийца-доктор, вероятно, сел на круизный лайнер».
Я больше не могла смотреть на эти строчки, но тут мой взгляд упал на другой заголовок.
«Новые свидетельства в деле доктора Лоутона говорят о его невиновности».
И еще: «Мать доктора Лоутона приводит убедительное алиби для сына».
Я читала статью с таким волнением, словно от этого зависела моя жизнь. Чандра Лоутон, мать Грэя, она говорила с ним в тот вечер по телефону. Он сказал, что рано лег спать. Записи телефонного разговора, которые по какой-то причине не использовались в этом процессе, теперь могли помочь снять с него обвинение, хотя и считалось, что он пропал где-то у бермудских берегов и, скорее всего, был мертв.
Я набрала в гугле имя «Чандра Лоутон» и узнала, что она жила в пригороде Денвера. Я немедленно открыла другое окно и забронировала на завтрашнее утро билет на самолет.
– Он был невероятно милым мальчиком, – сказала мне Чандра Лоутон. – Всегда держал меня за руку, когда мы гуляли, а перед сном просил, чтобы я обняла его тысячу раз. Мамин сынок. Это безумно раздражало его отца. Грэй и Джим вообще не были ни в чем похожи, кроме того, что оба были докторами. Джим умер, так и не увидев, что Грэй поступил в медицинскую школу. – Она вздохнула. – Впрочем, это не имело значения. Они были как огонь и вода. У Грэя было большое, доброе сердце. У покойного мужа нет.
– Мне очень жаль, – сказала я.
– Не нужно, дорогая, – сказала она. – Этот брак подарил мне двух прекрасных сыновей, и это я ни на что не променяю. Рядом с плохим всегда соседствует и что-то хорошее, согласны?
– Да, я согласна, – кивнула я.
Она долго смотрела на меня.
– Мне с трудом верится, что вы приехали сюда. Знаете, я читала все материалы про вас и Грэя, когда вы исчезли. Я вникала во все предположения. Я читала книги о Бермудском треугольнике. Я никогда не теряла надежды, что он где-то там.
– Он в самом деле там, – сказала я.
Она тяжело вздохнула.
– Боже, пожалуйста, скажи мне, что вы правы. Скажи мне, что мой сын жив.
– Он жив, – сказала я. – Когда к берегу прибило парусник, я решила покинуть остров. Я не понимала, почему Грэй не хотел плыть со мной. Теперь я понимаю.
Чандра мрачно кивнула.
– Когда я узнала про его побег из тюрьмы, я была вне себя. Потом выяснилось, что он купил тот круиз, а потом оказался одним из пассажиров, которые не вернулись из экскурсии на остров…
Я сжала руки.
– Как вы думаете, почему он отправился в тот круиз?
Чандра вздохнула:
– Селеста.
– Его жена?
– Да, – сказала она. – Но я не думаю, что он купил эту поездку по сентиментальным причинам.
– Нет? Это не так?
Она сняла очки и положила их на кофейный столик.
– За месяц до свадьбы Грэй сказал, что он купил на медовый месяц круиз на Бермуды. Селеста разозлилась.
Я удивленно покачала головой:
– Разозлилась? Почему?
– Она хотела, чтобы он повез ее в Париж, Венецию, куда-нибудь, где шикарно и… дорого. – Она вздохнула. – Но Грэй не мог себе это позволить. Тогда не мог. Он безумно много работал и только-только заканчивал резидентуру. И тогда она отказалась плыть.
– Отказалась?
– Да. Деньги за круиз не возвращаются. Они остались дома.
– Ах, похоже, что она…
– Проблемная? Да. Я не думаю, что Грэй хорошо понимал, во что он угодил, женившись на ней. Но он любил ее по-своему. Он был невероятно терпеливым. Я воспитала его таким. – Она улыбнулась своим мыслям. – Он выбрал тот круиз, потому что всегда хотел посмотреть на Бермудские острова. Я рада, что он туда попал. – Ее глаза немного повеселели. – В его деле появились новые факты.
– Да, – сказала я, сделав глоточек чая. – Я читала об этом.
– Я сумела найти адвоката, который верил в Грэя, – продолжала она. – Он хочет помочь мне обелить его имя. Но…
– Что «но»?
– Но я боюсь, что у меня не хватит денег.
Я минуту молчала, потом посмотрела на нее.
– Тогда я это сделаю.
– В самом деле? Вы могли бы…
– Помочь доказать невиновность человека, которого люблю? Да.
Мать Грэя утерла слезу.
– Давайте я кое-что покажу вам, – сказала она и подошла к кухонному столу. Я последовала за ней и увидела там дюжины манильских конвертов. Она взяла один из них.
