Постоянные препятствия на своём пути особо не сбивают с шага Ворха Росса. Стечением обстоятельств он оказался в прошлом, где смог приобрести одноразовые машины времени Сеятелей. Число ограничено, а планов такое количество, и ведь ещё нужно возвращаться обратно. Туда где его ждут родные. Однако и тут препятствие на препятствии, но наш герой надеется их преодолеть.
Старик стоял напротив, и недовольно рассматривая меня, ожидал ответа на свой возмущённый вопрос. Про то, что я спас его от скинов он, похоже, успел позабыть.
— Ага, — ухмыльнулся я, заканчивая с наградами, и меняя магазин в пистолете. — Так бы я тебе и сказал. Сразу бы побежал историю править. А оно мне надо? Я тебе говорил, помнишь ту букашку? Нельзя вмешиваться в историю.
— Всё равно нехорошо.
— Ну этот теологический спор мы оставим на потом. Как сам? Это ты меня почитай больше пяти десятков лет не видел, для меня прошло всего несколько часов, так что интересно как ты жизнь прожил. Работорговцы с тобой не связывались?
— Было дело, — скривился, старик, быстро стреляя глазами, оглядевшись. — Идём отсюда, сейчас милиция приедет. Все силы стянут на твою стрельбу, поговорить не дадут.
Мы направились к углу здания, многие из прохожих, что стали свидетелями данного происшествия, провожали нас взглядами, да и становилось их всё меньше и меньше. Умные, а главное опытные, не хотели влезать в это дело, да и я в своём спортивном костюме и короткой стрижкой напоминал типичного быка, а сейчас они в немалом авторитете.
Именно в этом здание, которое мы огибали, и жил Алексей. Адрес не совпадал с тем, что был у него в письмах, вернее номер дома, улица та же, но я не особо удивился. Сам дом можно считать элитным, сталинской постройки с высокими потолками. Такие давали чиновникам, которые стояли достаточно высоко. Рассматривая дом, я покосился на идущего рядом достаточно бодрого спутника и поинтересовался:
— Войну кем закончил, полковником? А на пенсию кем вышел? Небось, генералом? — при последних словах я ехидно ткнул его локтём в бок.
— Угадал, войну действительно полковником закончил. Командиром танковой дивизии.
— Подожди, — остановил я его, отойдя к своей «девятке», достал с заднего сиденья рюкзак, к которому была прикреплена импульсная винтовка, а так же спортивную сумку. Уже местную, в ней были все трофеи, включая оружие. Тоже местное.
— Ну вот и всё, — вернулся я к нему. — Идём.
— Машина откуда? — поинтересовался тот, когда мы повернули к дверям подъезда.
— Трофей. У братков отобрал, — достаточно коротко прояснил я. Старику этого хватило, сам додумал остальное.
Раскланявшись с бабульками, я следом за Алексеем, ну вот не могу его на вы называть, для меня он так и остался тем вихрастым лейтенантом из прошлого, прошёл в лифтовой холл и двинул к лестнице, как и хозяин квартиры, проигнорировав лифт. Он тут был. Мы поднялись на четвёртый этаж, где мой спутник открыл ключом запор и прошёл в большую прихожую, пропуская меня.
— Немного пыльно. Как моя хозяйка две недели уехала на дачу, так и прибраться некому. Внучка иногда только забегает.
— Ага, — усмехнулся я. — А тебе генеральское достоинство тряпкой не даёт поработать?
Старик предпочёл сделать вид, что не слышал меня, как и смешка. Сняв уличную обувь и пиджак, повесив его на вешалку, тот, шаркая пятками тапок, направился на кухню, продолжая держать в руках авоську с покупками. Та пережила и нападение скинов, и моё появление, поэтому открыв холодильник, Алексей стал выкладывать продукты на полки. Да и было их там, как я заметил не так и много. Пакет молока, с десяток яиц, сыр, и полкруга сырокопчёной колбасы. Видимо деньжата у генерала водились, раз может покупать такие продукты, да ещё в такое время. Сама квартира у Алексея оказалась приличной, четырехкомнатной. Пыли, на которую тот сетовал, я как-то не заметил, а так заметно ухоженной она была. Видимо хозяйка у генерала действительно была в наличии, не вдовец.
Свои вещи я занёс в комнату с собой, в гостиную. Она была просторной, так что мы с удобством устроились за круглым столом, и пока чайник на кухне закипал, стали общаться. Про себя я мало говорил, раз и тут, особо и сказать нечего, планы тем более не выдавал, а вот слушал Алексея с немалым интересом.
— … тогда повезло, был санитарный эшелон и шёл он на Москву. В общем, меня как тяжёлого отправили в столицу, прямо в поезде сделав операцию. Тяжело было, хорошо родители, узнав на четвёртый день, что я тут же, в Москве, приехали, мама помогала ухаживать. Только из-за неё выкарабкался. Часто прокручивал тот мой первый бой. Стыдно. Тогда было стыдно и сейчас. На одной силе воли и помощи родителей выкарабкался. Надо сказать это было моё первое и последнее ранение. Дальше всю войну до Берлина ни одного ранения не получил. Про лёгкие, то есть царапины я не говорю. Без них никак. Тем более танкисту… — старик вздохнул и, прервавшись на пару минут, сходив на кухню и вернувшись с подносом, где стояли кружки и чайник, а также вазочка с печеньем, снова устроился напротив и продолжил. — Ты как-то спросил, не находили ли меня работорговцы. Я правду сказал, нашли.
Хрумкая на удивление вкусным печеньем я с немалым интересом слушал того, делая мелкие глотки чая, настоящий в крутую сваренный кипяток.
