Тем не менее. Возвращаться лучше ночью. Для всех остальных сделаю вид, что не удивлен, славно себе сплю и готов встретить первое сентября на полях боя с урожаем. А ночью спокойно поеду по пустым улицам и осуществлю перенос во времени.
Представляю, как утром все меня хватятся. Был Модест и нет Модеста. Испарился, пропал.
Мысли заставили меня рассмеяться от души. Пропадет странный литовский студент во второй раз за месяц, однако. А может, и оригинальный сбежал по той же причине? Что-ж, я его прекрасно понимаю.
Возле входа в общежитие стояли и курили несколько парней. Они со мной поздоровались и протянули руки, я приветственно пожал их и, не теряя времени, вошел внутрь, после чего по лестнице добежал до своего этажа. Там сел на кровать, разделся по пояс и быстро сбегал в душ. Потом, после чаепития и пары перекуров, задумался.
Надо как-то скоротать время до ночи. Сейчас еще лето, солнце сядет не скоро. Значит, можно спокойно почитать. А потом….
Стук в дверь. Нет, это не план дальнейших действий, реально кто-то постучался.
— Войдите, — разрешительно отвечаю, не вставая.
Дверь открылась, и в проеме появилась девушка. Это снова она, Катя «Обольстительница» Иванова. Гостья улыбнулась и спросила:
— Один тут?
— Нет, ты чего? — саркастически переспросил, вставая с кровати, — Здесь нас много. Петя, Саня, Иван Иваныч, Намджин, Юджи, Гойко Митич и другие.
Студентка оценила юмор и прыснула смехом.
— Действительно, ерунду спросила… Ладно, я ж по делу! Ты зайдешь ко мне?
Точно!! Она же говорила.
— С удовольствием. А во сколько?
— Давай часиков в 9. Мои соседки как раз уйдут к другим мальчикам… Только ТСС! Это секрет. Коменде ни слова!
— Я могила, зай, — заигрывающе отвечаю.
— Это хорошо, котик, — Катя явно оценила мою словесную игру.
— Принести что-нибудь с собой?
— Да. Сладенького к чаю вполне хватит. Жду, — сказала девушка и собралась уйти, но обернулась и шепотом добавила, — А еще изделие номер два. На всякий.
После этого она подмигнула и скрылась.
Благо я знал, что это за изделие такое. Это презервативы. Прав был Петюня, она реально коллекционерша. Не зная меня и дня, пригласила на такое. Хотя не удивительно. Подруги же пойдут веселиться, а ей что? Сидеть и тосковать у окна? То-то же.
Только один вопрос остался неясным. Если изделие номер два — это презервативы, то что тогда изделие номер один?
****************************************************************
Поход за «сладким к чаю» вызвал у меня тоску по современным супермаркетам. Судите сами: приходишь в одно место и берешь все, что нужно, от орехов до мангала. А тут такого нет. Продукты отдельно, лекарства (и презервативы тоже) — отдельно. Пришлось построить более сложный маршрут.
Сначала по новой привычке зашел в Гастроном. Хотел было взять печенье или вафли, но раз у нас наметился
— Здравствуйте. Можно еще, пожалуйста, бутылочку красного вина?
— «Кагор» есть, — ответила кассирша. Знаете, вроде и спокойно, но голос был злой, полный раздражения. Пассивная агрессия какая она есть.
— А еще какое-нибудь имеется? — обычный вопрос, уточнение.
— Молодой человек! — повысила голос немолодая грузная женщина - Повторяю еще раз: есть только “Кагор”! Что тут непонятного?
— Да ничего, все понятно. Просто поинтересовался. Уточнил, — замялся я.
— Ну так берите и валите! Вы не один у меня!
Чистейший блеф, я был единственным человеком (не считая продавщицы) в магазине. Но спорить не стал. Бросил пятирублевую купюру и пошел на выход. Уже в дверях меня догнал крик:
— Сдачу заберите!
— Оставьте себе, — ответил я, не оборачиваясь и вышел.
Дальше путь лежал в аптеку. И вот там я встретил того зверя, о котором слышал из рассказов матери и бабушки: советские очереди. Людской поток тянулся прямо с улицы, место пришлось занимать практически на границе бордюра и дороги.
Народец двигался очень медленно. Оно и понятно: наверняка бабули напару с фармацевтом изучали выданные врачом рецепты, пытаясь разобрать, что же местный Эскулап там наваял. Почерк врачей — актуальный во все времена мем.
Ожидание затянулось, и я по своей старой привычке погрузился в свои мысли. Они были разные: от представлений о грядущем вечере до философских размышлений а-ля «где я в своей жизни просчитался». Пару раз рука рефлекторно тянулась в карман за телефоном, но вовремя приходило осознание, что я в прошлом и это здесь неуместно. Не хватало того, что бы «бдительные граждане» задавали неудобные вопросы. Да и стройной отмазки у меня не было.
— Сколько времени? — пронесся по толпе вопрос, заданный мужским голосом.
— 20 минут восьмого, — ответила бабушка в платочке и с авоськой.
— Спасибо, — поблагодарил незнакомец.
Вот почему нельзя было сказать «19:20» или «7:20»? Обязательно надо вот так путано. Моя бабушка тоже любила такие ребусы из серии «без 20 шесть». Вот и думай, внучок, сколько времени!