— Это не то, что ты подумал.
Конечно, это не то! Но попробуй убедить в этом разъяренного самца. На минном поле и то легче.
Не успеваю сесть, как получаю пощечину от Тани.
— Кобель! — крикнула она.
— Я могу все объяснить, — отвечаю шепотом.
К нам наклонилась Света и так же тихо сказала:
— Я Тане все рассказала. Это для правдивости.
Я улыбнулся и потер щеку. Хоть и понарошку, но вмазала мне Таня будь здоров. Желание расстраивать ее по-настоящему пропало так и не появившись.
А дальше перед нами развернулась дивная картина. Лена, вся в слезах, схватила сумку и выскочила из аудитории, едва не сбив в дверях преподавателя Колпакова. Народ провожал ее гулом, свистом и всякими непристойными выкриками. Слова на буквы «Ш» и «Б» летели только так. А Матвей сидел потерянным. В таких случаях принято говорить, что на человеке нет лица.
Всю оставшуюся пару меня терзали противоречивые чувства. С одной стороны, я довел девушку до слез. Конечно, это плохо и мне стыдно в глубине души.
Но с другой стороны. Она увела парня у лучшей подруги. К ее несчастью, этой подругой оказалась моя мать. А потом эти голубки, как ни в чем не бывало, ходили к Свете в гости и ворковали прямо при ней. Увести любимого у подруги и постоянно напоминать ей об этом. На мой взгляд, это еще более подлый поступок.
А значит, моя совесть чиста.
Кстати, Матвей к трусам так и не притронулся. От этого факта на душе стало как-то спокойнее.
Давненько я так много не падал. Звук бьющегося о деревянный пол тела стал для меня таким же родным, как звук машин за окном и пение птиц по утрам. Боль в коленях и локтях превратилась во что-то привычное, даже организм уже не сильно сопротивляется.
Первая тренировка по гандболу, именуемому здесь ручным мячом, далась очень тяжело. Тело отвыкло от нагрузок, из-за чего полуторачасовое занятие стало адом.
Конечно, я и раньше занимался спортом. В детстве, например, ходил на теннис. Много чего приходилось там делать: бег на четвереньках (я серьезно, так и было), прыжки со скакалкой, бег со скакалкой, отжимания, подтягивания, упражнения на многие группы мышц. Вот только самого тенниса не было. Пару раз ударить ракеткой по мячику было за счастье. Хотя рядом старшаки играли по-настоящему, по-взрослому. На счет! А мы тут фигней маялись. Обидно было.
Потом играл в футбол за родной факультет. Вернее, катался на пятой точке, так как действовал в защите. Однако пара голов за всю «карьеру» в моем активе тоже есть.
Тут же занятие началось с разминки, но это нормально. Потом пошла отработка игровых комбинаций и… тут начались проблемы.
Я никогда в жизни не играл в гандбол, только смотрел по телевизору. Из-за этого в процессе всплыли тонкости, которые до того оставались незамеченными.
Например, нельзя бить по летящему мячу. Вообще. Совсем. Ни рукой, ни ногой, ни головой (по крайней мере, Антонина Ивановна это все запрещала). Сначала ловишь спортивный снаряд, а потом бросаешь. И никак иначе.
Второй важный момент заключался в том, что бросать по воротам лучше в прыжке. Оттолкнулся ногами от пола и швырнул в полете. По словам нашей тренерши, это усиливает силу броска и усложняет работу вратаря.
Это все хорошо, но приземляться сложно. Лишь с пятой попытки я таки наловчился сразу после броска группироваться: сгибать ноги в коленях и выставлять вперед руки. Так, конечно, тоже больно, но не сильно. В отличие от обычного приземления.
И вот я лежу, уткнувшись носом в пол, и думаю. А зачем мне это все? Почему я согласился? Может отказаться и гори все синим пламенем?
Из размышлений меня вывел звук свистка. Затем в дело вступил злой женский голос.
— Модест! Ну твою налево! Ты что, в первый раз, что ли?
Поднимаюсь и честно отвечаю:
— Да.
Ивановна цокнула языком и покачала головой, глядя в пол.
— Ужас. У нас скоро игра с физ институтом, а в команде черти что. Они же нас разорвут!
— Ничего, дружище. Еще пара тренировок, и мы будем ничего, — подбодрил меня оказавшийся рядом Электроник.
Забыл сразу сказать, но светилу отечественной науки тоже заманили в команду. Что странно, у него же освобождение. Ему отжиматься то нельзя, а тут… Впрочем, все оказалось очень даже прозаически. Моему соседу пообещали зачет по физре до конца вуза. Скорее всего, его обманули.
— Хотелось бы. А то физы… Сам понимаешь, в общем.
Прозвучал свисток, и тренер скомандовала:
— На сегодня все. Следующая тренировка послезавтра в это же время. Не пропустите.
— Ага, — отвечаю слабым голосом и бреду в раздевалку вместе со своими тиммейтами.
*************************************************************
На улице я сразу сунул сигарету в зубы, зажег ее и двинулся в сторону общаги. Курить с одышкой — идея так себе, но организм срочно требовал очередную дозу никотина. Электроник не курил, а просто шел рядом.
— Кстати, к семинару по научному атеизму подготовился? — поинтересовался приятель.
Твою ж! Забыл. Так и говорю, а потом добавляю:
— Да и вообще предмет дичь какая-то. Зазубрить то можно, а вот понять и воспринимать всерьез… Невозможно.