Потом она сказала меня помыть и мне, вдруг, стало стыдно, что я такой грязный. Бросил взгляд на свое тело, потом посмотрел на незнакомку и Алекса, их детей. Да, люди этого племени были чистыми. Раньше меня это не сильно беспокоило, хоть и мыться я предпочитал чаще, чем другие люди в моем племени. Да и часто мыться было опасно. В реке «Большие зубы», которые могли подкрасться незаметно. Поэтому никто часто не купался. И это не считалось чем-то странным. А сейчас, после слов незнакомки, я почувствовал себя… неудобно?
Макс помог и тело стало чище, даже стали видны шрамы, которых у меня немало. Незнакомка что-то делала на костре, наверное, готовила еду, точно не помню, терял сознание. А потом она принесла мне еду. Она набирала еду каким-то странным предметом и кормила меня. Это было приятно. Я не возражал. И еда была необычная. Вкусная. Мясо было мягким и еще там было что-то еще, а что, я не понимал. Но вкусно. В моем старом племени женщины, когда не хватало мяса, собирали коренья, траву и варили «похлебки», но никогда не варили так мясо. И почему? Я задумался.
Потом я увидел, как незнакомка присела к Ригану и стала щупать его лоб. Я поймал себя на мысли, что мне, почему-то, не нравится смотреть, как эта женщина трогает моего брата. Хотелось, чтобы она трогала только меня… Так, стоп! Откуда это? Я даже не знаю как ее зовут!
А потом мое сердце ухнуло вниз, когда я увидел, как незнакомка, попросив других крепко держать Ригана, взяла в руки непонятный нож и стала резать Ригану рану на ноге! Он закричал и стал вырываться, а она спокойно раскрыла рану, из которой потекла… кровь? Но почему-то другого цвета…
Мне, из моего положения, не сильно хорошо было видно, а встать и посмотреть лучше побоялся. Вдруг «швы разойдутся»… Потом она стала что-то лить в рану, на ране появились пузырьки и жидкость зашипела…
А потом незнакомка схватила брата за ногу о одним рывком что-то дернула, потом выровняла. Брат опять закричал от боли. Но незнакомка уже что-то полила в рану, взяла какую-то длинную кость с тонкими жилами и начала соединять рану этими жилами! Так в нашем племени женщины шили шкуры!
Брат дернулся и потерял сознание. А незнакомка закончила, взяла какие-то палки, приложила к ноге и стала привязывать палки к ноге брата. Когда сделала рассказала, что трогать палки нельзя, вставать брату, пока кость не срастется тоже, лезть в рану пальцами тоже нельзя. Она также замотала ногу брата чем-то белым и пошла в пещеру. Что сейчас было? Что она делала с братом? Неужели она и вправду сможет помочь Ригану? Она шаман? Но женщины не могут быть шаманами!!! А зачем она ему рану, которая только немного стала срастаться, разрезала?
Закончив с Ливаем и Риганом, Света переключилась на прибывших людей. Она увидела, что никто не спорит и все искупались.
Пройдя в пещеру, она стала соображать, как лучше разместить столько прибывших. В итоге, выяснив, сколько семей, определила, где кто в пещере может расположиться. Женщины сразу стали готовить спальные места, укладывая шкуры на голый камень. Светлана покачала головой и сказала:
- Смотрите, как сделали мы. Если собрать немного веток, а потом сверху положить листья, а затем шкуры, будет удобней и самое главное, никто не заболеет от того, что спит почти на камнях. Это не обязательно, но подумайте, может и себе сделаете так?
Женщины посмотрели на лежанки, на которые показывала Света, подумали и отказались. Света не стала настаивать.
Мужчины в это время занимались тушей крокодила, свежевали и снимали шкуру. Света знала, что и мясо и шкура по законам этого времени принадлежит тому, кто убил животное. И если по поводу мяса она не переживала, считая, что это вклад прибывших в питание, то шкура ее сильно интересовала.
Света знала, что крокодиловая кожа считалась в ее прошлой жизни самой прочной и она уже представляла себе, сколько всего можно из нее сделать. Но подходить к Ливаю с вопросом о шкуре пока не спешила. Решила, что время терпит, шкуру все равно еще надо выделать. Потроха крокодила снесли подальше от пещеры и закапали, а мясо решили перерабатывать утром.
Спустя время, все успокоились и заснули. Но Света понимала, что раненным может ночью стать плохо и спала очень чутко. Она не ошиблась. К середине ночи Ригана вновь стало лихорадить и он заметался по лежанке. Света, осмотрев его и изучив сроки годности медикаментов, решила вместо таблетки парацетамола сделать Ригану укол с летической смесью. Алекс ей помогал, придерживая Ригана.
От этих звуков, многие в пещере проснулись и с любопытством следили за действиями Светы, но ее это не смущало. Она и сама не могла себе объяснить почему, но она чувствовала, что от этих людей им не стоит ждать опасности. Проверила рану Ригана и успокоилась. Нового нагноения не было, и краснота дальше не расползлась. Вернув повязку на место, она подошла к Ливаю и потрогала его лоб.