Антон прошелся по комнате, подошел к окну и отодвинул занавеску. Ничего нового. Тот же пустырь, собаки и сохнущее белье. Нет. Еще какой-то ребенок катался на карусели и сосал малиновый леденец на длинной деревянной палочке. Вот и все! Антон готов был взвыть. И тут ему в голову пришла новая мысль. Он обернулся:
– У тебя есть свежая газета?
– Нет. Но я могу сходить купить. Это недалеко.
– Купи, пожалуйста.
Наташа отложила кухонную тряпку, прошла в прихожую и надела туфли.
– А какую газету купить? – крикнула она громко.
– Мне все равно. Главное – чтобы была свежая.
– Хорошо.
Хлопнула дверь. Антон сел в кресло-качалку и взял книгу с полки. Это была «Как закалялась сталь». Он полистал ее немного и положил обратно, не прочитав ни слова. Затем он встал и вышел на крыльцо.
Ветер лохматил шерсть собакам. Они дремали на солнышке. Ребенок качался на карусели. Несмазанная карусель скрипела на весь двор. Появилась женщина в цветной юбке и майке с длинным рукавом, похожая на цыганку. Она стала снимать белье с веревок и складывать в таз. Женщина улыбнулась Антону, и он машинально улыбнулся в ответ.
На душе у него продолжали скрести кошки.
В этот момент на другом конце двора наконец появилась Наташа с газетой в руке. Антон побежал навстречу и выхватил ее из рук. Девушка ничего не успела сказать. Антон стал читать вслух заголовки с первой страницы:
– Отчеты с партийной конференции… Советские трудящиеся… Дружбе крепнуть… Есть новый миллион тонн чугуна!
Он поднял голову и посмотрел на девушку:
– Что ты мне дала?
– Газету.
– Я вижу, что газету. Где ты ее взяла?
– Купила в киоске.
Антон посмотрел на дату и не поверил своим глазам: 30 апреля 1975 года.
– Это же старая газета, – сказал он тихо.
– Нет. Свежая, – ответила Наташа. – Я ее только что купила в газетном ларьке.
– Посмотри на дату! – Антон показал ей газету. – Видишь, что тут написано – 30 апреля 1975 года! Видишь?!
– Все правильно. – Наташа подняла на Антона удивленные глаза. – 30 апреля.
–
Наташа отступила на шаг назад:
– Я не понимаю тебя, – прошептала она.
–
– Я не знаю никакого Сталкера…
И тут Антон заметил, как из зеленых глаз Наташи потекли крупные, с горошину, слезы.
Он ее здорово напугал.
Тогда Антон перестал кричать и взял себя в руки. Сказал уже негромким и спокойным голосом:
– Ладно… Этот газетный киоск далеко? – спросил он.
– На соседней улице.
Антон кивнул головой, соображая. Потом он сжал Наташины руки в своих руках. Ее ладони были мягкими и теплыми. Ему не хотелось их отпускать.
– Мне больно.
– Извини, – ответил он. Но ее руки не выпустил. – Можешь ответить мне на один вопрос? Всего на один?
– Конечно.
– Хорошо. Только подумай прежде, чем ответишь. Ладно?
– Да.
– И вытри слезы.
Он отпустил ее руки, и она вытерла слезы.
– Все нормально? – Он посмотрел ей в глаза.
– Да.
– А теперь скажи мне – какое сегодня число?
– …Но ты же знаешь…
– Нет, не знаю. Скажи мне – какое сегодня число?
Наташа посмотрела на клочки газеты, валяющиеся под ногами, подняла глаза на Антона и произнесла:
– 30 апреля 1975 года.
Они помолчали.
– Этого не может быть, – сказал Антон спокойно, глядя ей в глаза.
– Почему не может быть? Что не так?
– Все!
Он отвернулся и стал смотреть вдаль, на крыши домов. Попробовал успокоиться. Почувствовал, как в груди у него защемило. Он набрал воздуха в грудь, задержал дыхание и… боль прошла. Он поднял голову.
В небе кружили птицы.
«Наверное, я схожу с ума, – подумал Антон. – Вот как, оказывается, это бывает. Как все просто, однако».
Наташа осторожно взяла его за руку.
– С тобой все нормально? – спросила она.
– Нет, – ответил он. – Со мной не все в порядке!
– Я могу тебе помочь?
Он обернулся к этим большим зеленым глазам.
– Этот газетный киоск далеко отсюда?
– На соседней улице. В другую сторону от магазина.
Антон кивнул головой.
– Я скоро вернусь, – сказал он и пошел вперед.
Он прошел мимо собак, мимо ребенка, мимо женщины с бельем, повернул за дом, как сомнамбула.
«Или я сумасшедший, или я оказался в прошлом – в тридцатом апреля 1975 года. Но и то и другое – безумие. Машины времени не существует».
Антон посмотрел на свои руки. Укусил себя за палец. Ему стало больно. «Я в настоящем, – сказал он себе. – Мне больно».
Он повертел головой по сторонам – дома, люди и птицы вокруг – все как настоящее. «Они настоящие, – сказал он себе. – Вот они, прямо передо мной. Значит, и я не безумен и не в прошлом. Прошлого вообще не существует. Есть только настоящее».
Антон повеселел и прибавил шагу.
