Накопилось много дел, и остаток дня Антон разгребал их. Снова перед ним мерцали мониторы со всех крупных бирж, снова бежали строки с котировками. Антон вызвал своего помощника и попросил к завтрашнему дню подготовить всю информацию по Сибирькалию. Активы, пассив и прочее. Его интересовало все, что можно найти в свободном доступе.
В конце рабочего дня, перед уходом его секретарь остановилась и, взявшись за ручку двери, спросила:
– Антон Александрович… А вы теперь никуда не исчезнете?
Антон медленно встал из-за стола, подошел к ней, взял руками за плечи, потерся носом и сказал:
– Теперь не исчезну. Обещаю.
«Ваниль, лаванда и мускус… Боже мой… Как они умудряются так пахнуть? Запах вступает в контакт с кожей и превращается в другой запах. Чистая химия. Что-то божественное… От этого с ума сойти можно», – подумал Антон.
Он вспомнил, как пахла Наташа, и ее запах преследовал его весь остаток дня и отпустил, только когда он закрыл глаза и уснул.
Утром он, как всегда, принял душ, сварил себе два яйца всмятку и выпил чашку кофе, после чего спустился на автостоянку, сел в «Порше» и поехал на работу. Он двигался своим обычным маршрутом и думал о том, что ему так осталось ездить не больше полугода. Потом его жизнь изменится и станет другой. Какой – он представлял смутно. По дороге ему попался щит с рекламой «Инвест Ренессанс». Раньше всякий раз, когда он проезжал мимо, его сердце радостно сжималось, теперь же он ничего не испытал. Лишь легкое удивление – надо же, еще висит.
Тем не менее у второго щита с рекламой он остановился, вспомнив бомжа, который справлял под ним свою нужду. Антон заглушил мотор, достал сигарету и закурил. Вспомнились голубые, словно выцветшие, его глаза и вопрос «А на что я тут нассал?» Как бы Антону хотелось увидеть его сейчас, проезжая мимо, помахать рукой, как старому другу. Как бы хотелось снова сесть вместе и распить бутылку вискаря.
Но это было невозможно.
Антон почувствовал легкую грусть. Он даже не знал его имени. Ничто не связывало его с тем человеком, кроме факта его смерти. Ничто… Но сейчас этого
Антон выбросил сигарету, выбрался из машины и подошел к снованию рекламы. Легкий ветер шевелил его волосы. Он посмотрел по сторонам и заметил, что никто не обращает внимания на одинокого элегантно одетого мужчину, который подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть рекламу. Так мог, по крайней мере, подумать любой, проходящий мимо. Антона это вполне устраивало.
Еще раз посмотрев вокруг, он опустил руки, расстегнул ширинку, достал свой член и стал мочиться на основание рекламной конструкции – спокойно и размеренно водить желтой струей по железякам. И чем дольше он так делал, тем меньше давило чувство вины в груди. Оно угасало, испарялось прямо на глазах, словно Антон отдавал долг умершему другу. Иного способа он не нашел, да возможно, его и не было.
Закончив, Антон застегнул ширинку, сел в машину и вырулил на дорогу, после чего надавил на газ. Он перевел взгляд на удаляющуюся рекламу в зеркале заднего вида, и это стало первым
На работе его уже ждала делегация корейцев. Все бумаги были готовы, и в присутствии всех сотрудников компании состоялось торжественное подписание. После чего был фуршет с шампанским, винами, красной и черной икрой. Главный кореец произнес длинную речь, которую толком не смогла перевести переводчица, да это было и не важно, после чего он подошел к Антону, приблизил свое широкое, смуглое лицо и потерся носом о нос Антона. Потом он поднял бокал, повернулся к присутствующим и закричал – «Достоевский!» Все стали хлопать в ладоши и повторять «Достоевский», «Достоевский»…
Это было мило.
После работы Антон поехал в фитнес-клуб. Переодевшись в майку и шорты от Armani, с полотенцем на плечах, он прошел в зал и встал на беговую дорожку. По соседней бежал Андрей. На его груди расплывалось большое темное пятно. Видно, что он уже хорошо постарался.
– Не ожидал увидеть тебя тут так скоро, – сказал он, не поворачивая головы.
– Странно, но пока я был в коме, я даже немного поправился, – заметил Антон и побежал по своей беговой дорожке.
– Ты в коме набрал вес?
– Да.
– Надо же!
– Я удивлен не меньше тебя.
– Подожди… Тебя ведь кормили через трубку растворами… – произнес Андрей. – Я сам видел. Толстые такие трубки.
– Ты видел?
– Конечно. Я каждый день, все две недели, заезжал к тебе.
– Спасибо за все, что ты сделал для меня…
– Да брось! Ты бы сделал не меньше, окажись я в такой ситуации.
Андрей взял бутылку с минералкой, часть выпил, часть вылил себе на разгоряченное лицо.
– Скажи, – спросил Антон, повернув голову на бегу, – Общество Анонимных Алкоголиков, как давно ты был там?
– В АА?.. Ну, может, месяца два назад. А что?
– Они куда-то переехали, не оставили адреса, а я бы хотел туда еще немного походить.
– Есть желание?
– Они мне очень помогли, и не хотелось бросать все на полдороге.
Андрей кивнул головой:
– Я постараюсь что-нибудь узнать.
