В принципе, Гриша лишь подтвердил то, что я и так знал. Правда, о неизвестных людях, в черных защитных одеждах я ничего не знал, но несложно сопоставить факты. Расспрашивать журналиста о том, как он вообще умудрился получить доступ к засекреченным архивам, я не собирался, но неожиданно, тот сам завел об этом речь.
— Я вообще, почему всем этим заинтересовался… У меня знакомый работал в одном из секретных архивов и попутно писал статьи про различные аварии на производстве, где имелось ядерное топливо. Дошел до аварии на ЛАЭС, что была в Ленинграде в семьдесят пятом году. Он настолько увлекся, что утратил бдительность. Даже с кем-то консультировался на этот счет, и не единожды. Так вот, когда он почти закончил, неожиданно пришли серьезные люди из КГБ и арестовали его. Попутно изъяли все материалы. Его обвинили якобы в пособничестве иностранным спецслужбам и измене родине. На него завели целое дело, но в итоге, до расследования не дошло — тот неожиданно повесился у себя в камере. Или ему «помогли» повеситься. Позднее, в восемьдесят четвертом году, я случайно встретил его супругу. Так вот она мне и пожаловалась, что одной тяжело после смерти мужа. Обвиняла и его самого за самонадеянность и глупость, обвиняла комитет госбезопасности, да и всю страну в целом. В общем, за разговорами пригласила меня на чай, а пока рассказывала, заодно показала коробок с наработками, который чекисты не нашли по чистой случайности — семилетний сын знакомого накидал в коробок старых газет и журналов. Он чудом не привлек к себе внимания просто потому, что сам был разрисован зайчиками и машинками. По ее словам, она вообще его случайно нашла, но выбросить не решилась. В общем, так оно и получилось. Она отдала его мне и позднее, я там много любопытного нашел. И тот блокнот, что ты нашел в поезде — тоже оттуда.
— А зачем ты мне его подкинул?
— Сам не знаю, — признался Григорий. — Интуитивно получилось.
— Ну а дальше-то что было? — спросил Андрей.
— Я начал узнавать, спрашивать. Рыться в архивах, проверять. Пришлось поездить по Союзу, долго и много беседовать с нужными людьми. Было непросто, но это того стоило. Везде имелись следы, которые и выводили на тот или иной факт. Я так думаю, люди из комитета тоже что-то пронюхали, вот и обрубали концы. По моим подсчетам сгорело несколько архивов.
— Так вот почему меня не раз просили, чтобы ты остудил пыл и не лез, куда не просят? — догадался Андрей. — Ну, отец, блин…
Григорий лишь развел руками в стороны.
Я усмехнулся, а курсант продолжил:
— Я только одного не пойму, а кто же все-таки изучал последствия воздействия радиации на организмы? Это не одним годом все было сделано. Аварии ведь случались на протяжении тридцати лет.
— Хороший вопрос. Может, эти люди в черном как раз из комитета, а в их числе крот. Он мог выдавать себя за КГБ, но не состоять в нем! Глубоко законспирированный агент.
— Куратор, при разговоре, упомянул, что работа по диверсии на ЧАЭС идет давно, — заявил я. — И не только. Выходит, у них было две цели — вывести из строя «Дугу-1», а еще значительно облучить население, чтобы посмотреть — что будет?! Это все звенья одной цепи.
— А вам не кажется, что недоделанный реактор намеренно ввели в строй, уже наперед зная, что он дефективный? — выдвинул смелое предположение Андрей.
— Почему это он дефективный? — удивился Гриша. — Я об этом ничего не слышал.
Блин, опять прокололись. У отца курсанта и мыслей не было, что реактор РБМК-1000 сам по себе был далеко не лучшим решением. Сложный момент, относительно доверия.
— Потому, что в некоторых режимах работы, он очень не стабилен, — вмешался я, разрядив обстановку.
— Вам не кажется, что мы ушли от темы? — спросил Андрей, которому все эти исторические факты про аварии, ни о чем не говорили.
— В общем так, они собираются устроить аварию на самом реакторе, потому что знают о последствиях. Вопрос в том — когда, как и сколько человек за этим стоит! — твердо произнес Григорий.
Мы с Андреем снова переглянулись. Когда и как мы знали, а вот сколько человек… До недавнего времени нам был известен только один возможный сообщник — инженер Донченко. Но теперь его можно было списывать со счетом, потому что ничего он нам уже не расскажет.
У меня в голове мелькнула мысль — да ни хрена диверсанты не знали о возможных последствиях. Стремились побыстрее устроить диверсию, а когда жахнуло и всю Европу накрыло радиоактивное облако, за голову схватились. Правда, не те, кто устроил аварию, а руководство европейских стран. Реакторы, тем более таких размеров как РБМК еще никогда не взрывались.
