Решил, что делать это самому не стоит. Поэтому дождался, пока курсант выйдет со мной на связь, и договорился о встрече. Это произошло на третий день после нашего возвращения с того наряда. Слухи разлетелись быстро, но все они были фальшивыми и даже близко не соответствовали действительности.
В наряд по электростанции меня больше не ставили, ведь именно об этом мы и договаривались с Озеровым. Он сдержал свое слово, а я свое. Теперь, до принятия решения о моей комиссации, я должен был проявить максимум усилий, чтобы не влипнуть в очередную неприятную историю.
Параллельно я решил повторить ночную операцию с проникновением в нашу канцелярию и воспользовавшись городским телефоном, дозвониться до отца Генки. Все-таки, мне было, что ему рассказать…
— Здравия желаю, Павел Сергеевич! — отчеканил я, услышав знакомый голос в телефонной трубке.
— Зачем ты мне звонишь, Алексей? — вместо приветствия, небрежно спросил тот. Впрочем, я все же заметил некую заинтересованность. — Не помню, чтобы между нами оставались вопросы. Что-то случилось?
— Пока ничего. Но у меня есть для вас крайне интересная информация, относительно того, что недавно произошло на Чернобыльской АЭС. Вы ведь в курсе, что там погибло двое иностранцев из прибывшей делегации?
Я услышал в трубке тяжелый вздох.
— Слышал. Но я больше не занимаюсь такими вопросами. Впрочем, с удовольствием послушаю, что у тебя за информация.
— Не по телефону.
— Неужели чего-то боишься? — усмехнулся Павел Сергеевич. — Ладно, считай, что я пошутил. Так, я не в Припяти и в ближайшие дни не планирую туда приезжать. У меня есть другие, не менее важные дела в столице. К тому же моя новая должность не позволяет мне скакать по всему Союзу, как собачонка.
— Вас повысили?
— Да, можно сказать и так.
Повисла пауза. Я переваривал, кем же мог стать Павел Сергеевич, получив новую должность.
— Так как насчет встречи? — поинтересовался я, откинув лишнее.
Несколько секунд Иванец обдумывал ответ, затем произнес:
— Я буду в городе двадцать второго декабря. От Генки слышал, что у тебя нет увольнений. Помочь в этом вопросе?
— Верно, обстоятельства так сложились. Буду очень признателен.
— Хорошо. В три часа дня, на речном вокзале, — ответил тот. — До встречи.
В динамике щелкнуло, чекист положил трубку и я последовал его примеру. Оглянулся на широко открытую входную дверь в помещение — напротив нее, у самого окна, дневальный стоял на стреме. Младший сержант Фадеев, исполняя обязанности дежурного по роте, на всякий случай меня страховал. Свою просьбу вскрыть канцелярию, я объяснил ему тем, что есть вариант позвонить знакомому милиционеру из «РОВД» и хоть что-то узнать по тем двум убийствам на электростанции. Хорошо, что его не смутило позднее время… Весь учебный центр продолжал потихоньку мусолить эту тему, порой придумывая самые невероятные истории. Этим-то я и воспользовался.
Естественно, в милиции никакого знакомого у меня не было. Ну, кроме Андрюхи, хотя он и не местный. Мы с ним предварительно договорились встретиться в городе, как только появится возможность. Приезжать курсанту на КПП после всего что произошло — бессмысленно. Да и слишком подозрительно. И вообще, в ближайшее время ему лучше не светиться рядом с учебным центром.
Меня немного сбивал с толку один момент — раз серию убийств в Припяти уже раскрыли, то теоретически, межведомственная группа Горохова должна была убыть обратно в Москву. Однако я предполагал, что Андрей все еще находится в городе. Неужели ему разрешили остаться?
— Леха, ну чего ты там копаешься? Скоро командир вернется! — прошипел Фадеев, заглядывая в канцелярию.
— Уже иду! — ответил я.
Собираясь выходить, я вдруг обратил внимание, что на столе лежала картонная папка, с наклеенной на нее биркой. Посветил фонариком, осмотрел. На приклеенной бирке синей ручкой была написана моя фамилия.
Меня это очень заинтересовало.
Взяв ее в руки, раскрыв и полистав содержимое, я понял, что внутри много документов, касающихся моего процесса обучения, достигнутых результатов. Фотографии. Имелось и старое досье написанное почерком капитана Гнездова, аж на пяти листах. Зачем и для какой цели Потапов все это собрал?
Решил изучить свое досье подробнее, но едва я начал его читать, как снова шикнул сержант Фадеев:
— Леха, шухер. Потапов идет!
Естественно из-за событий на станции командир вынужден был выйти из отпуска раньше срока — все-таки произошедшее оказалось серьезным инцидентом, и подразделению на это жестко указали. Главная претензия — как на станцию проникли люди с оружием?! Началась череда расследований, естественно без огласки.
Я быстро вернул папку обратно на стол, а сам поторопился покинуть канцелярию. Дежурный тут же запер ее обратно на замок. Мельком посмотрел на часы — двадцать минут одиннадцатого — отбой был всего двадцать минут назад. Ответственного офицера неожиданно вызвали в лазарет — сразу у двоих бойцов из четвертого взвода неожиданно выявили пневмонию.
За прошедшее после инцидента на АЭС время, я многое успел обдумать.
