Я же попробовал все же завербовать немца — Господин Зауэрман, давайте начистоту! Не хочется вас убивать. Вы же умный человек, по вашему возрасту я вижу, что вы еще в Мировую воевали.
Немец усмехнулся — Удивляюсь вам, молодой человек! Неужели вы надеетесь меня завербовать? Ну допустим я дам вам свое согласие, но у вас нет никаких гарантий, что я вас в Берлине тут же не сдам полиции. Похоже это купе и вы последнее, что я увижу в своей жизни. Не против, если я остатки коньяка допью?
Наум Исаакович кивнул и немец опрокинул в себя остатки коньяка — Хороший коньяк, говорите, армянский? А где его делают, неужели у вас, в Советах?
— У нас, у нас. — я забрал со стола такой же люгер, что и у меня. — Неужели вы настолько верите своему Адольфу? Ефрейтору, что украл фельдмаршальский жезл и повелевает идиотами генералами?
Немец отвел в сторону глаза — Я верен присяге! После таинственного похищения нашего шефа Канариса нас всех так пропесочили, что я уже думал, что нашу службу попросту расформируют.
Я посмотрел на часы, до Варшавы осталось меньше трех часов — На самом деле мы работаем на МИ Шесть. Если вы согласитесь с нами сотрудничать, то в Лондоне для вас откроют счет, на который вы будете получать свои честно заработанные фунты. Мы поможем вам сделать карьеру, подставляя ненужный отработанный материал. Решайтесь. Напишите еще одну расписку уже на имя Хью Синклера.
— Вы не похожи на лимонников? — мрачно сказал немец и растерянно посмотрел в окно.
— Я с женой завербованы англичанами еще пять лет назад — Эйтингон включился в игру. Наше руководство бережет своих агентов, поверьте, о вас никто не узнает. А насчет гарантий — я сделаю вам укол снотворного. Мы исчезнем и никто не сможет нас задержать. Так как? Вы согласны сотрудничать?
— Хорошо! Я напишу вам расписку. Если вы действительно поможете мне с карьерой, я готов делиться информацией, которая окажется в моих руках.
Наум Исаакович кивнул — Отлично! Мой позывной Полковник. Ваш позывной будет Генерал. Наш связник скажет вам пароль — «Генерал, вы помните коньяк, которым вас угощал полковник польского генштаба»? Ваш ответ — «Как же, разве можно забыть ту бурду, пахнущую клопами, но я не генерал, не льстите». Значит этот человек от меня. Этот человек только связной и ни на кого вывести не сможет. Он будет использован втемную. Да, при каждом вашем переводе к новому месту службы, как сейчас например, отправите телеграмму в Берн на главпочтамт Эрику Бауэру до востребования. Текст любой, в конце укажите ваш адрес и телефон, если он изменится. А теперь закатайте рукав, я сделаю вам укол.
После укола с немца сняли браслеты и положили в его портфель. Наум Исаакович покачал головой — Какая глупая вербовка! Но какой актер!
Я кивнул — Я тоже поверил в его опьянение, мы с вами оба обмишурились.
Наталья убрала свой ствол в сумочку — А я сразу заподозрила неладное! Ну не может офицер Абвера так наклюкаться! Да еще взять и выложить секретные сведения по пьянке.
Я пожал плечами — И все же нам удалось его завербовать! А если бы нам это не удалось, значит одним сотрудником Абвера стало бы меньше.
Осмотрев содержимое портфеля, Эйтингон фотоаппаратом ФЭД сфотографировал и найденные документы и удостоверение немца. Особо секретного в портфеле конечно же не было, несколько документов все же имели интерес для советской разведки.
Когда прибыли в Берлин, мы поспешили на выход. Эйтингон на прощание улыбнулся проводнику — В купе остался господин майор, он этой ночью перепил коньяку, нужно помочь ему покинуть вагон! До свидания!
Поезд до Парижа через час унес нас из Берлина и мы всю дорогу до границы проспали. Проверка наших документов не заняла много времени и когда мы наконец вышли на платформе Северного вокзала. Наталья на таксомоторе отправилась в наше посольство, а мы, достав немецкие паспорта, также на такси добрались на Лионский вокзал. Выждав пару часов, мы заняли свои места и без приключений добрались до Марселя. Здесь мы встретились с остальными нашими коллегами и все вместе поднялись на борт пассажирского лайнера. Когда мы устроились с Эйтингоном в одной каюте, в нашу дверь постучали. Открыв, мы увидели парочку в хорошо сшитых костюмах.
Эйтингон их узнал — Товарищи майоры госбезопасности! Вас то каким ветром занесло на это судно? — повернувшись ко мне, представил гостей — Это Лейба Лейзерович Фельдбин или Лев Лазаревич Никольский, а это Наум Маркович Белкин. Ну а товарищ Шелепин Александр Николаевич представляет Главполитупр. Значит и от Ощепкова сюда направили его сотрудников?
Лейба кивнул — И нас тоже направили координировать действия испанского правительства и нашего. И прошу напомнить, что я уже давно не Лейба Фельдман! А сейчас и подавно по легенде я Александр Михайлович Орлов. Давайте договоримся, что о моих настоящих имени и фамилии никто не узнает.
