— С инспекцией, Иероним Петрович! А к товарищу Якиру с инспекцией Украинского фронта направлен заместитель начальника Оперативного управления Генштаба товарищ Василевский. Александр Михайлович обещал не жалеть Иону Эммануиловича и подготовить правдивый отчет о состоянии войск фронта. Впрочем и я не намерен утаивать твои просчеты. Обеспечь моих помощников транспортом в штабы Третьей армии комкора Кузнецова, Четвертой армии комдива Чуйкова, Десятой армии комкора Захаркина, Одиннадцатой армии комдива Медведева, фронтовой конно-механизированной подвижной группы комкора Болдина, Двадцать третьего отдельного стрелкового корпуса и в дивизионные штабы и на аэродромы согласно вот этого перечня.
Уборевич озадаченно поскреб подбородок — И чем вызван такой интерес ко мне и Якиру?
— Сомнения в Кремле имеются, анонимки приходят на вас и товарища Якира. Мол развели у себя бардак. — Жуков, которого посвятили в суть проверки, с сомнением разглядывал лицо командующего, на котором как в раскрытой книге читался страх. Страх потерять свое место.
Уборевич взглянул на часы — Товарищ Жуков, я собирался сегодня посетить Брестскую крепость, которая частично досталась нам, а частично — немцам. Заканчивается размещение в крепости наших войск и я хотел взглянуть, как там разместились наши части. Согласно моего распоряжения там будут расположены подразделения Семнадцатого Краснознамённого Брестского пограничного отряда; несколько подразделений Сто тридцать второго отдельного батальона конвойных войск НКВД; восемь стрелковых и один разведывательный батальоны; два артиллерийских дивизиона ПТО и ПВО; спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей; сборы приписного состава Шестой Орловской и Сорок второй стрелковой дивизий Двадцать восьмого стрелкового корпуса Четвертой армии РККА; Тридцать третий отдельный инженерный полк. Всего в крепости будет находиться около семи тысяч человек, пока же удалось разместить четыре тысячи человек и около двухсот семей командиров частей. А штабы дивизий и Двадцать восьмого стрелкового корпуса расположились в самом Бресте.
Жуков сильно удивился — Иероним Петрович! А в случае войны как вы собираетесь выводить войска из Крепости? Почему вы решили забить в крепостные казематы тысячи людей?
— Да потому что в Бресте нет казарм, а их строительство мы решили отложить до окончания строительства укрепрайона на новой границе. После присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии «Линия Сталина» потеряла своё значение и рубеж обороны должен переместиться на триста километров западнее, я предлагаю назвать ее Линия Молотова. Директива Генштаба требует приведения Уров в боевую готовность на десятый день начала войны, за десять дней мы вполне приведем Укрепрайоны в полную боеготовность.
— Товарищ Сталин принял решение достроить укрепрайоны по старой границе. И когда же у тебя запланировано заняться постройкой казарм?
— Не раньше сорок пятого года! Вот скажи, Георгий Константинович, зачем тратить народные средства на казармы, если в крепости уйма места для размещения войск?
— Сколько времени понадобится на выведение из крепости людей в случае войны? Представь, Иероним Петрович, если по крепости будут бить орудия и минометы и авиация противника будет бомбить сверху, представил?
— По нашим расчетам потребуется минимум три часа, за это время все войска смогут занять свои места вдоль границы. Хотя если учесть фактор военных действий, то за пять часов выйдут все, останется только гарнизон крепости.
Жуков скептически усмехнулся — Надеюсь, мне найдется место в самолете?
— Конечно, о чем речь! Сами убедитесь как удобно расположены красноармейцы и их командиры. Правда большинство командиров предпочитают снимать жилье в Бресте. Вот только не вовремя эта проверка, у меня почти половина командного состава сейчас в отпусках. Впрочем я уверен, что летом в отпуск к морю устремляются во всех военных частях. Так что мой фронт не исключение.
Прилетев в Брест, на автомобиле добрались до крепости, которая напомнила Жукову муравейник — поляки в Брестской крепости во дворце наделали огромные окна
