Мистическая драма.
Рабочий день близился к концу, а высокое июньское солнце, начавшее уже не на шутку припекать, никак не желало спускаться к горизонту. На центральной, самой широкой аллее сквера мальчишки гоняли в футбол, путаясь под ногами прохожих. В интервалах между их азартными воплями можно было услышать щебет птиц в молодой листве и даже жужжание носившихся в воздухе насекомых.
На скамейке сидела молодая женщина. Углубившись в чтение, она машинально покачивала одной рукой детскую коляску. Ребенок захныкал. Отложив книжку, женщина склонилась над ним. И в этот момент на другой конец длинной парковой скамьи опустилась девушка – совсем еще юная, с пышными, отливающими темной бронзой волосами и с отрешенным взглядом больших, серо-желто-зеленых глаз.
К ее ногам подкатился мячик и, вертясь на месте, остановился.
– Эй! – бесцеремонно крикнул один из мальчишек. – Отбрось!
Взор девушки оставался безмятежно-отсутствующим, как у слепой.
– Оглохла что ли? – фыркнул мальчишка и, осуждающе косясь на «гордячку», сам направился к скамейке.
Ребенок в коляске умолк, видно снова уснув, и молодая мама, заметив девушку, обратилась к ней с просьбой:
– Пригляди за моим сыночком, а. Я только до киоска сбегаю. За мороженым. Неохота с коляской тащиться. Могу и тебе прихватить, если хочешь.
Девушка вытянула шею и замерла, напряженно и недоверчиво глядя на женщину.
– Ты чего? – удивилась та.
– …В…вы к…ко мне??. – одними губами пролепетала незнакомка.
– А то к кому же. Нас тут вроде бы как двое, не считая ребеночка. Так приглядишь?
Стараясь не выпускать женщину из виду, девушка бросила быстрый испуганный взгляд на свое платье, нервозно ощупала себя. И вдруг, прикрыв руками лицо, будто желая спрятаться от посторонних глаз, вскочила в неосознанном стремлении убежать. Но тело подвело ее, как если бы оно оказалось слишком тяжелым и непослушным, и девушка упала на толченый кирпич аллеи, испачкав руки и колени. Мальчишки, прервав игру, так и покатились со смеху, тыча в нее пальцами.
– Да что это с тобой, милая? Ты как-будто не в себе. Могу я тебе чем-нибудь помочь? – растерянно пробормотала молодая мамаша, протягивая руку незнакомке.
Девушка отрицательно замотала головой, встала на четвереньки, силясь подняться, чем дала мальчишкам новый повод для потехи, и с неимоверными усилиями оторвавшись наконец от земли, побежала на подгибающихся ногах, неуклюже вскидывая руки. Ей вдогонку неслись свист и улюлюканье.
Но с каждым новым шагом ее движения чудесным образом утрачивали комичную тяжеловесность и нескоординированность, становясь естественнее и легче, будто таяла невидимая ноша, придавливавшая и сковывавшая ее.
Свернув с аллеи, девушка нырнула в самую гущу высокого кустарника и только тогда остановилась, со счастливой улыбкой прислушиваясь к своему учащенному дыханию, к гулким и сильным ударам сердца. Окруженная тяжелыми гроздями цветущей сирени, она осторожно прикоснулась к ним тонкими, нервно вздрагивающими пальцами, втянула ноздрями дурманяще-пряный аромат и блаженно зажмурилась. Это юное создание являло собой сейчас ожившую картину Врубеля Сирень: темноволосая фея в сиреневом облаке цветов.
Она вся была как упругий, едва раскрывшийся полевой цветок, с которого утреннее солнце не успело еще испить капельки росы. Ее тонкое, устремленное ввысь тело, обретшее наконец легкость и изящество, трепетало от затаенных, ей одной ведомых чувств, отражавшихся на лице и постоянно сменявших друг друга.
Все еще недоверчиво обследовав свою нехитрую одежду, свою грудь, живот, руки и ноги, пригладив непокорную копну волос, она заставила себя вернуться на аллею и незаметно смешаться с прохожими. Теперь она походила на выбежавшую из леса лань, заблудившуюся в пугающе-шумном городе, где на каждом шагу ее могла подкарауливать смертельная опасность.
Ни насмешников-мальчишек, ни мамаши с коляской, к счастью, в сквере уже не было. Никто не задевал ее, не указывал на нее пальцами. Только встречные парни заглядывались на ее длинные стройные ноги, на сверкающий ореол летящих по ветру волос. Их взгляды приводили ее в смятение. Но она мужественно преодолевала желание спрятаться, убежать, готовая на любые испытания ради достижения намеченной цели.
Взглянув на городские часы, девушка заторопилась. Она явно знала, чего хочет и куда идет. Она знала, что поставлено ею на карту, и оттого нервничала.
Ровно в 6.10, как она и ожидала, он появился на центральной аллее, по которой уже много лет ходил напрямик с работы домой. Он это тот, ради кого она здесь. Тот, важнее и дороже кого нет для нее в целой Вселенной. Она не столько увидела, сколько почувствовала его приближение. Расстояние между ними сокращалось с каждым шагом. В лице ее не было ни кровинки. Она вовсе не была уверена в успехе затеянного. Но одно знала наверняка: что не может, не имеет права проиграть.
