– Потрудись объяснить мне, какого черта ты здесь делаешь? Ты решила просто оборвать все связи и сбежать от меня? Как ты могла так поступить, Макензи? После всего, что я сказал тебе. Ты не доверяешь мне?
Слезы затопляют ее глаза, но не проливаются. Моя девочка – крепкий орешек, но она понимает, как облажалась.
– Я не могу так поступить с тобой. Я должна уехать. Я не хочу, чтобы ты влезал во все это дерьмо и клуб тоже, и не хочу попасть в тюрьму.
– Ты считаешь, что я
– Ты не можешь всему помешать, Винсент. Ты не можешь исправить то, что я натворила, и у меня нет ни капли долбанного сожаления. Если они поймают меня, я признаюсь во всем. Этот ублюдок избивал меня, тушил сигареты об мою кожу, резал меня. Он убил мою мать. У него появилась новая жена и маленькая девочка. Когда я узнала об этом, то поняла, что должна остановить его. Он поступил бы с ними так же. И я чертовски уверена, что не позволю кому–то так же за это заплатить.
Она так злиться, пока рассказывает мне это, и мое сердце разбивается из–за маленькой девочки внутри нее, которая прошла через все это. Я хочу обнять этого маленького ребенка и сказать, что всегда буду защищать ее.
– Все кончено, Макензи.
– Ничего не кончиться, пока я не исчезну. Они однажды найдут эту винтовку, а затем это ударит по тому, что я люблю. Включая тебя.
Ее слова поражают меня в самую душу.
– Ты не слушаешь меня, Каспер, – я использую ее прозвище, чтобы она поняла, что я серьезен. – Все кончено. Я позаботился об этом.
Растерянное выражение затопляет все ее лицо.
– Как?
– Ты думаешь, я бы позволил им забрать тебя у меня? Перед тем как проснуться каждое утро и нацепить этот значок, я нахожусь между твоих ног. Ты первое, что я вижу, первое, что я пробую, перед тем как выйти за дверь. Когда я возвращаюсь домой и снимаю этот значок, ты – последнее, к чему я прикасаюсь, последнее, что я пробую, и последнее, что я вижу, перед тем как закрыть глаза. Весь мой чертов мир начинается и заканчивается тобой, и этот проклятый значок всегда на втором месте. Никто и ничто не заберет тебя у меня никогда. Ты понимаешь?
Она кивает, и я наклоняюсь к ней ближе, чтобы ощутить ее дыхание на своих губах.
– Ты больше никогда не убежишь от меня. Ты слышишь? – она снова кивает. – Если соберешься снова сбежать, то лучше в мою, мать твою, сторону. Я единственный к кому ты бежишь, когда надвигается жопа. Понимаешь?
– Да, – шепчет она.
– Да, что?
– Да, Винсент, – произносит она немного громче, и я чувствую, как ее тело ерзает подо мной.
– Я нашел винтовку. Тебе больше не нужно волноваться, что тебя снова будут искать. Все кончено, ты свободна.
От звука моих слов она выдыхает, и я сминаю ее губы своими. Наш поцелуй – облегчение и страсть, и это разжигает все внутри меня. Макензи видимо тоже чувствует это, потому что ее ноги обнимают меня и сцепляются на моей талии. Я отпускаю ее руки, подхватываю под бедра, и ее руки обвиваются вокруг моей шеи.
Я чувствую привкус крови от моей разбитой губы в нашем поцелуе, и это подстегивает мою потребность в ней. Это напоминает мне о том, как близок я был к тому, чтобы потерять ее и как сильно нуждаюсь в ней. Я отстраняюсь, разрываю поцелуй и расстегиваю ремень. Макензи на той же волне, и я вижу, как она расстегивает собственный ремень и переворачивается на живот. Она сталкивает джинсы ровно под ягодицы и выставляет задницу в воздух, предоставляя мне лучший доступ. Я достаю свой твердый, недовольный член и устраиваю его напротив ее входа, чувствуя, как ее истекающая киска целует головку моего члена.
– Думала, что сбежишь от меня, а? Ты все еще истекаешь моей спермой после сегодняшнего утра. Может нужно добавить еще в качестве напоминания, кому ты принадлежишь, – стону я, толкаясь домой одним движением.
Мы оба все еще полностью одеты, и я жестко втрахиваю ее в койку. Ее лицо прижато к голому матрацу, и наклонившись над ней, я вцепляюсь в бока каркаса. Становится очень шумно, но мне плевать. Я надеюсь, что весь гребанный мир услышит, как жестко я трахаю ее. Потому что она – моя. Я клеймлю ее, как свою, и удостоверюсь, что все, кто окажется поблизости, будут знать об этом.
Пока трахаю ее все жестче и жестче, я слышу, как она кричит от экстаза. Я чувствую, как ее киска сжимает меня, и она вгибается подо мной, кончая сильно и быстро. Я чувствую, как ее вход стискивает мой член, и мои яйца подтягиваются, когда меня накрывает оргазмом. Я кончаю долго и глубоко внутри нее, и испускаю злобное рычание, когда разряжаюсь. Я был груб с ее телом, но нам обоим это было нужно.
Когда мы спускаемся с небес на землю, я нагибаюсь над ней еще больше, чтобы перевести дыхание. Я нежно целую ее в шею, и она тянется за моим прикосновением.
– Я люблю тебя, – шепчет она, и я улыбаюсь в ее кожу.
– Я тоже люблю тебя, Макензи, – произношу я и продолжаю покрывать нежными поцелуями ее шею и щеку.
Несколько минут спустя я поднимаюсь и сползаю с кровати, заправляя член и помогая ей подняться.