Изморозь, покрывшая грудь Йелли и собственная зверская боль помогали находиться в сознании и относительно ясно соображать, хоть подлая магия хаоши пробиралась в меня, опутывала проклятыми сетями. У меня не было времени защитить руки от кинжала, поэтому теперь мы с мужем оба на волосок от смерти. Если я разожму пальцы, мы не полетим на прекрасных белых крыльях, а упадем в клубящуюся облаками бездну и разобьемся о камни. И тогда никакая магия не спасет.
– Помогите-е! – закричала я в панике.
Держать Йелли становилось все труднее, он вот-вот соскользнет с ледяного выступа, браслет так впился ему в кожу на запястье, что из-под него начала сочиться кровь. Как же спастись, как продержаться?! Боги, вы же так близко! Даже соображать было все сложнее, вот-вот отключусь – и все… Для начала я нарастила побольше льда, удлиняя выступ. Махала крыльями, с трудом преодолевая невероятную вялость. Как жаль, что мои крылья еще слабые, удерживают только меня, не потянут взрослого крупного мужчину с огромными крыльями.
– Я люблю тебя, слышишь, родной! Мы справимся, только открой глаза, ну пожалуйста! – умоляла я, а потом вновь срывалась на крик: – Помогите-е…
Я не отпущу мужа. Если не спасу, значит, упаду вслед за ним, сложив крылья. Вместе даже в смерти, и без сожалений! Но боги, как же хочется жить!
Распластавшись по ледяному выступу, я упиралась всеми конечностями и куда возможно, чтобы не сорваться. Одна рука начала отекать, другая – неметь, но я упорно сжимала ленту, удерживающую нас на краю смерти. В наступившей после взрывов и камнепада оглушающей тишине слышались редкие мучительные стоны. Кто-то остался жив, но, увы, не может помочь.
Тело Йелли скользило вниз – новая ледяная ступенька, намороженная под ним, не выдержала, ломалась, крошилась. Я заплакала:
– Помогите… хоть кто-нибудь… пожалуйста…
Упорно не хотела думать, что никто не придет и не прилетит в это святое место, куда допускаются лишь избранные, а остальные ждут дома, наблюдая за церемонией у экранов ледаи. Все тщетно!
– Почему ты не отпустишь его? – раздался сверху приглушенный, но сильный, грудной голос.
Нависая над обрывом, на меня смотрел тот самый бывший невольник-рейт. Убийца! Я обреченно всхлипнула, слезы сильнее побежали по щекам. Пальцы клещами сжались на ленте и браслете, вопреки слабости, проклятой магии и боли, терзающей мое тело. В глазах мутилось, как и в голове. Я сквозь зубы ответила:
– Я люблю его, понял! Лучше умру вместе с ним, чем жить в мире, где все продается!
– Значит, судьба… – грустно произнес убийца и исчез из поля зрения.
Попрощался?.. Вдруг рядом со мной упала крепкая веревка, следом по-кошачьи плавно спрыгнул на уступ рейт. Я скрипнула зубами:
– Пришел добить?!
Но знакомый незнакомец поразил: молча, ловко и весьма осторожно, почти не коснувшись Йелли, завязал у него под мышками веревку, проверил на прочность узлы и вновь ловко взобрался наверх. На несколько мгновений рейт исчез из виду, затем сильный рывок – и он начал поднимать моего беспомощного мужа.
Я последовала за ним, с большим трудом махая крыльями, чтобы рейту и меня не пришлось вытаскивать. А вдруг обманет: разожму руки, а он скинет Йелли с обрыва? Уже через несколько мучительно длинных осколков я полусидела-полулежала, тряся головой, упрямо разгоняя муть перед глазами. Одна рука работала, вторая – подернутая изморозью, к счастью, восстанавливалась. Крыльями прикрыла ноги и торс Йелли, защищая. Меня отчаянно трясло, болело все тело, дыхание вырывалось со свистом, проклятая магия хаоши глушила сознание. Я верила и не верила в наше спасение:
– Почему?
Рейт сидел на корточках, сложив руки перед собой, и не сводил с нас глаз. Я отметила, как постепенно бледнеют странные черные тату на его лице. Тоже магия – не иначе. Он горько усмехнулся и мрачно выплюнул:
– Да, эти рисунки – печать хаоши! Меня купили, неважно – честно или нет. Договор был заключен. От хаоши так просто никто не уходит. Никогда! Печать на лице живая, нарушил какой-нибудь пункт контракта – ты труп. Задушит, не раздумывая, а с магией хаоши не всякий справится, ты уже на себе это проверила. Обучение ученика длится три месяца. Ты даже не представляешь, что при этом делают с нами. Но я сопротивлялся, и это, как ни странно, помогло. Со мной заключили дополнительный договор: если выполню выпускное задание, сам выберу себе путь. В любом случае клятва на крови не позволит кому-либо рассказать о тайнах ордена. Хаоши можно верить, для них слово чести – не пустой звук, а репутация, заработанная веками. Мне поклялись: убью эрата второго шаазата на вашем празднике – договор вступит в силу. Дальше самому решать: свобода или орден.
– Но ты же спас? – прохрипела я, склоняясь над Йелли, – усталость давила бетонной плитой. – Или…
– Сначала я его убил, – сухо и мрачно «успокоил» рейт. – Отмирающая печать у меня на лице – подтверждение. Я выполнил задание. Вы оба влюбленные везунчики: твой эрат настолько силен, что его магия даже от смерти исцеляет, а ты успела вовремя вытащить кинжал, не раздумывая и не тратя драгоценные мгновения.
