Такова была судьба знаменитой шляхтенки и московской царицы Марины Мнишек, испытавшей все – от царского величия до кандалов и темниц, поменявшей под видом супружеской верности трех мужей и в течение нескольких лет заставившей говорить о себе людей на огромном пространстве от Самбора до Яика и от Новгорода до Исфагана. В народной памяти она осталась «Маринкой, безбожницей и еретицей», колдуньей, умевшей обращаться в сороку. В одной песне о Гришке Расстриге поется:
Пушкин был более великодушен, видя в Марине «самую странную из всех хорошеньких женщин, ослепленную только одной страстью – честолюбием, но в степени энергии бешенства, какую трудно и представить себе».
Волею обстоятельств, а еще более собственной волей Марины каждая ее победа оборачивалась поражением Русской земли, и русский народ ради сохранения своей свободы и независимости должен был желать гибели этой женщины – как-никак законной московской царицы. В судьбе Марины личность и история в очередной раз сошлись в непримиримом, трагическом поединке.
И, помня об этом, не будем «патриотически» торжествовать над поражением злой, надменной и несчастной женщины, а скажем с нашей русской незлобивостью, которая отнюдь не сродни беспамятству: Бог ей судья.