Такого Максу видеть не доводилось ни разу.
Ему рассказывали, что до войны космическим путешествием удивить было нельзя никого, но после нее измученному человечеству было уже не до космоса. Все пришло в упадок: в городах царил беспредел, централизованной власти больше не существовало, ее заменили кланы, поделившие оставшиеся пригодные для жизни территории на «зоны влияния».
Сам Макс, сколько себя помнил, жил в Чикаго. Домом его был провонявший тухлятиной подвал полуразрушенного жилого дома в южной части города. Но Макс радовался и такому – иметь свой угол было роскошью.
Родителей своих он не знал совсем. А старый Маркус умер, когда Максу было двенадцать. С тех пор мальчишка жил совсем один. И до недавнего времени сравнительно неплохо.
Все беды начались с полгода назад. Сначала Макс просто начал плохо себя чувствовать. По утрам донимала противная слабость во всем теле, и все труднее было вставать с драного матраса, чтобы в очередной раз отправиться на поиски хоть какого-нибудь пропитания.
Но Макс уже знал, что происходит. Радиация не щадила никого. Дед Маркус еще давно рассказал ему о том, что жить в этом городе нельзя. Но идти Максу было некуда, так что он остался. И результат был предсказуемым.
И вот сейчас, сидя на полу перед огромным панорамным окном смотровой комнаты, Макс размышлял о превратностях судьбы.
Что бы произошло с ним, если бы не прихоть пришельца с далекой неизвестной планеты? Он так бы и замерз у той стены, а его окоченевший труп сожрали вечно голодные бродячие собаки, охочие до мертвечины.
Так выиграл ли он или проиграл, оказавшись здесь?
В любом случае: он пока жив, сыт и здоров. Пусть и на корабле кошмарного инопланетянина. Так что Макс все же склонялся к тому, что роль живого трофея не так уж и плоха... Если исключить изнасилование.
Мальчишка истерично хихикнул, обнимая руками прижатые к груди колени. Его трахнул инопланетянин, а он вот так вот спокойно рассуждает о том, что все вроде бы как и в норме.
Он решительно ничего не понимал. Ни того, что чувствует, ни происходящего. Откуда взялась благодарность к насильнику? Почему исчез леденящий ужас, сковывавший все тело от одного только взгляда на Хищника?
Макс почему-то вспомнил, как коснулся его когтистой горячей руки. Кожа была чуть шершавой, испещренной пятнами... Словно змеиной. И только сейчас вдруг осознал, что сделал. И чем это могло закончиться. Он ведь запросто мог лишиться руки!
Но Хищник не сделал даже попытки оттолкнуть, не то что причинить боль.
А потом раздался скрежет, шипение привода, дверь отъехала в сторону, и в проеме появилась мощная высокая фигура, облаченная в боевой доспех. Макс вскочил, отступая на шаг.
– Человек далеко забрался, – синтетический голос звучал без выражения, но мальчишке почудилось что-то похожее на незлую насмешку.
– Здесь очень красиво, – зачем-то сказал он. – Никогда не видел ничего подобного.
Последовала долгая пауза: похоже, переводчик анализировал произнесенные слова. И Макс подумал, что нужно строить предложения короче и проще, чтобы не возникало таких заминок.
Хищник склонил голову набок и шагнул ближе к окну, а заодно и к мальчишке. Сделал еще шаг, и еще... Теперь они стояли почти рядом.
– Красиво, – наконец повторил механический голос. – Это значит... Нравится? Удовольствие?
– Да, – Макс кивнул. – Все вместе. Значит красиво.
– Значит ты – красиво, – желтые глаза за прорезями маски смотрели в упор. – Для меня.
Во рту разом пересохло. Макс смотрел в эти нечеловечески-яркие глаза и не мог сказать ни слова. Хищник тоже не делал попыток нарушить тишину. Так и стоял неподвижно, кажется, не испытывая никакого неудобства от неприлично затянувшейся паузы.
– Скоро садимся, – безо всякого перехода проинформировал он. – Ты должен идти со мной. Посадка тяжелая. Нужно зафиксировать твое тело. – И, развернувшись, пошел к выходу.
Мальчишка кивнул и поплелся следом. В голове крутились сотни разрозненных мыслей. Он отчаянно не понимал происходящего. И это пугало до холодного пота, мелкими каплями стекающего по голой спине.
***
Посадить корабль более-менее ровно не удалось. Гравитационная подушка работала только одна, так что тряхнуло при посадке знатно. Мальчишка сидел в кресле, сжавшись в комок, его сердце колотилось, словно сумасшедшее. И на секунду Хищник ощутил желание успокоить. Возможно, даже провести ладонью по острому плечу. Но сейчас было не до этого. Он коснулся пальцами сенсора, запуская диагностику. И недовольно зашипел: повреждений было на сорок три процента. Ремонт грозил затянуться. На замену одной только подушки уйдет весь световой день. Ядро в генераторе также подлежало срочной замене. А ищейки из клана вычислят местонахождение не больше чем за трое суток. Искать мастерскую нужно было как можно скорее.
Хищник заглушил двигатели, отстегнул ремень и встал. Глянул оценивающе на вид, открывшийся из окна, потом на полуобнаженного человека. Зной опалит его тонкую кожу, прежде чем пройдет час.
