Будучи предупрежденной, я специально не смотрела ей в лицо (мало ли что), а потому взор мой устремился на мэйнино платье, а будучи все-таки женщиной, вынуждена признать - зрелище, и верно, было потрясающим. Такого я еще не видела. Я даже не поняла сначала, одета она или же раздета. Нет, наряд полностью закрывал весь мэйнин "фасад", начиная от воротника-стойки и заканчивая разлетающейся широкими складками от бедра длинной юбкой, но много ли может закрыть облегающий черный гипюр? Где ты, скромное кожаное бельишко начинающей сьючки? Отзовись, боевой черный лифчик! Нет ответа… И лифчика на ней тоже не было, ни боевого, ни кожаного.
- Закрой рот и притуши сигарету, - шепнул мне шеф.
- Ага, - я поспешила последовать его совету. Действительно, тлеющая на краю пепельницы забытая сигарета могла привлечь к нам излишнее и ненужное внимание.
Чтоб замять оплошность, я схватила бокал и быстро глотнула линдарского.
Сидорова как раз проходила мимо.
На мгновение я отвлеклась, а когда вновь посмотрела на нее, то видела только ее… спину. А спустя ужасающе долгое мгновение я уже не в состоянии была видеть что-либо еще, ибо…
Закрытое спереди платье Мэйны сзади начиналось гораздо ниже спины, открывая для всеобщего обозрения верхнюю часть упругого… филея сьючки. А там, на левом полужопии Индульгенции, красовалась магически наведенная татуировка. Черно-золотой грифон в алом поле.
Наш. Фамильный. Герб.
На заднице этой… этой…
Почетный знак признания заслуг моей семьи, награда за кровь и раны, за сотни боевых вылетов и тайных операций, за верность и доблесть, за отвагу… Герб, дарованный моим родителям лично Владычицей. Честь моего рода… честь гвардии капитана Аэриэн и полковника Таурендила Анарилотиони… В буквальном смысле обосранная этой наглой иномирянской тварью!
Эру! Да неужели я это стерплю?
Кровь предков вскипела в жилах, красная пелена застила взор, рука машинально сжалась в кулак. Что-то хрустнуло. Я уже начинала вставать, когда чьи-то руки дернули меня обратно.
- Нолвэндэ! Немедленно сядь!
Я повернулась к тому, кто меня удерживал, не узнавая его. Кто посмел?! Что ж, отбросим досадную помеху.
Ментальный удар снес все его блоки и щиты, вломился в сознание и, дополнительно усиленный, должен был теперь полностью парализовать "жертву". "Таран" и полное подчинение. И мне плевать, кто это! Кто осмелится встать между нолдор и местью?
- Нол! Очнись!
Словив ментальную оплеуху, по меньшей мере, равную моему удару, я моргнула и сфокусировала взгляд.
Бледное лицо. Синие глаза. Струйка крови из носа.
Эринрандир ап-Телемнар.
Валар! Я только что напала на своего собственного шефа!
Я выдохнула и медленно разжала кулак, тупо уставившись на погнутую и сломанную мной вилку.
От ментального удара у Эринрандира едва мозги не спеклись. Напарница прошлась по ним, словно катком для укладки асфальта. Досталось, похоже, даже дыхательному центру. И не будь у энчечекиста вдоволь болезненного опыта подобных атак, и как следствие, сильнейшего иммунитета к ним, то валяться бы ему под столом до следующего утра. Кое-как устояв, и восстановив из резерва способность ориентироваться в пространстве, Эрин что есть сил отбил подачу. Честное слово, очень жаль, что рыцарь не может поднять руку на разбушевавшуюся даму. Пускай даже по её милости у благородного лорда ап-Телемнара чуть не отвалились уши вместе со шпорами.
- Что ты делаешь, Враг тебя раздери? - хрипло прокаркал эльф, с трудом откашлявшись и спешно утерев салфеткой кровь.
- Милорд ап-Телемнар, прошу Вас позволить мне воспользоваться Вашим оружием, ответствовала Нолвэндэ. - Честь моего рода запятнана. Я должна смыть этот позор здесь и сейчас. Немедленно.
Эдаким тоном только обвинительный приговор зачитывать на военно-полевом суде - холодно, спокойно, сугубо официально. В глаза начальнику оскорбленная эльфийская дева не смотрела. Она внимала внутреннему гласу воинственных и гордых предков.
- Чего?! - опешил Эрин.
- Герб моей семьи - на заднице этой твари! Я не могу вызвать ее на поединок, но пристрелить могу. Этот закон еще не отменен. Я в своем праве, - продолжала в том же духе девушка.
Прямо не светлая эльфийка, а кровожадная дроу. Сейчас реки крови прольются и потекут навстречу морю слез.
- Отставить истерику, леди Анарилотиони! - гневным шепотом скомандовал Эринрандир. - Я вам покажу "в своем праве"! Вы служите закону и правосудию, а не мстите по закону нолдор!
- А Вы представляете себе, что будет, когда об этом узнают мои родители? Моя семья? А они узнают! Достаточно одной фотографии, двух строчек в какой-нибудь газетенке! Даже Владычица оправдает месть. Прецеденты были! - начала уговаривать Эрина напарница, словно и не слышала его железных аргументов.
- Дорогая, у вас что-то со слухом не в порядке? - спросил энчечекист. - Тогда я повторю еще раз: вы будете сидеть здесь, пить линдарское и молчать столько, сколько потребуется. Даже, если Мэйна с головы до ног разукрасит себя вашими фамильными гербами, девизами и семейными фотографиями. Это понятно? Или повторить еще раз.
- Но…
