Отмечать приезд брата мы пошли в «Лепрекон-клуб». Красное сидское, черное сидское, фолк, опять же, сидский – и бильярд. Что еще нужно для счастья? Разве что очередной звонок из той глуши, где барахлит связь и бродит по лесам в поисках безумного некроманта некий несгибаемый и бесконечно любимый… но все, все! Хватит. Я замолкаю, ибо становлюсь несдержанной. Ха! По расплывшейся в довольной ухмылке физиономии нашего проводника-Аминаллона становилось ясно, что хитрый дроу прекрасно знает, кто вечерами звонит немного нетрезвой и очень смущенной эльфийской деве. А братишка Арк, подозрительно быстро сдружившийся с бравым добровцем, кажется, тоже о чем-то таком догадывается. Одна лишь упавшая нам «на хвост» в надежде обаять залетного эльфа настырная Пиния пребывала в счастливом неведении – и спасибо ей за это.
Кстати, расчеты прекрасноокой дриады не оправдались. Провожать ее пошел весьма довольным таким оборотом дела Аминаллон. А мы с Арком, обнявшись, топали по ночной Ново-Форменовке и тепло, по-родственному, молчали.
– Знаешь, братец, – слегка заплетающимся языком провозгласила я, поднимая глаза к небу в поисках звезд. – Я, похоже, счастлива. Вот.
– Знаю, – хмыкнул Арк. – Ты, кажется, влюбилась.
– Не кажется, а точно, – я коротко рассмеялась. – Так точно, сударь!
– Ага! Так это
– Да, – я кивнула. – Он… хороший. Вот увидишь. Он тебе понравится.
– А мама и папа знают?
– Нет! – я испуганно замотала головой. – Ты что? Нет, конечно! Им и нечего знать… пока. Ты же меня не выдашь?
– Только в том случае, сестра моя, если ты не позабудешь в пылу страсти о своем долге и чести семьи, – пафосно изрек лейтенант лорд Аркуэнон Анарилотиони.
– Балрог! – возмутилась я. – Вот и кто бы говорил, а? Кстати, Арк…
– Все получилось, – ухмыльнулся он, предвосхищая мой вопрос. – Только не вздумай спрашивать, как.
– Нет, – я фыркнула, – и не собираюсь. К слову о долге и чести семьи… мы молодцы с тобой. Наверно. А мама… ни о чем не догадается?
– Радость моя, ты меня обижаешь. Ты опять забыла, где я служу.
– Что ж, туда ей и дорога, – подытожила я. – Все, мы пришли. А я спать хочу.
– Ну ладно, Нол, уговорила, – сдался братец. – Сваришь мне кофе – и я все-все тебе расскажу.
Коротко распрощавшись с коллегами по опергруппе, Эрин поспешил к напарнице. Благо, в окнах её горел свет, а значит, девушка еще не спала невзирая на поздний час.
Капитан ап-Телемнар настойчиво позвонил в дверь, и хотел было весело сказать: «Привет! Я такую новость по радио услышал!», но когда Нол открыла дверь и радостно ойкнула, просто-напросто сгреб её в охапку и от волнения хрипло прошептал:
– Я так по тебе соскучился…
И вместо дружеского чмока в щечку сам собой получился нежный настоящий поцелуй, долгий, сладкий, неожиданный и совершенно очевидно обоюдно приятный.
– Кхм-кхм… – громко кашлянул кто-то за спиной Нолвэндэ.
Эринрандир от неожиданности вздрогнул.
– Нол, у тебя гости? – спросил появившийся из гостиной черноволосый тип в тельняшке и заношенных камуфляжных штанах.
Это что еще такое?! Как-то очень некстати припомнился один из вечерних звонков, когда Нол отвечала подозрительно нетрезвым голосом, а на заднем плане звучала музыка.
Едреные пассатижи! Что здесь происходит?
– Э… – смущенно пробормотала девушка. – Познакомьтесь… Это Арк… Аркуэнон. Мой брат. А это – Эринрандир, мой… гм… начальник. Арк, я тебе рассказывала, помнишь? – и робко улыбнулась, переводя взгляд то на одного, то на другого.
– Помню, – сурово ответил брат и протянул руку: – Аркуэнон Анарилотиони. Имперские Войска Специального Назначения.
– Эринрандир ап-Телемнар, НЧЧК.
Мужчины скрепили знакомство крепким рукопожатием, взирая друг на друга с явным и нескрываемым интересом.
– Приехал вот сестренку проведать.
– Заходи, пожалуйста. Зачем же стоять в дверях, – пролепетала Нол.
Уши у нее стали красные.
Как ни в чем ни бывало, Эрин последовал приглашению, снял пальто и вместе с Аркуэноном проследовал в гостиную.
– А я в командировке был. Еду обратно и слышу по радио интервью леди Анарилотиони-старшей. Нолвэндэ, оказывается, Индульгенцию растерзал бешеный грифон, – сообщил энчечекист и многозначительно поглядел на мыслечтицу и её брата.
– О, я себе представляю! Маме только дай возможность поговорить о грифонах, – усмехнулся Аркуэнон. – Наверняка, корреспондент не смог и трех слов вставить в её монолог.
Но заговорить себе зубы Эрин не дал.
– Так вы уже знаете? – спросил он.
– Конечно! Маму вызывали на место происшествия. В качестве консультанта и главного специалиста по грифонам, – с самым невинным видом заявила Нолвэндэ. – Бедный зверь чуть не погиб. Мамочка считает, что его спасло лишь своевременное отрыгивание… остатков.
Братец с сестрицей выглядели слишком уж невинно и естественно, чтобы Эринрандир им так сразу и поверил. Можно, конечно, называть это чувство интуицией, можно – профессиональным чутьем, но мы-то знаем, кто прячется под белыми одеждами нормальности. Старая добрая паранойя сделала шутовской реверанс и настойчиво предложила свои услуги.
– Бедный зверь, говоришь? Бешеный грифон?
