Почему я раскрыл своё настоящее имя? А что толку его скрывать? Пользы от этого никакой, совершенно. Я в любой момент могу быстро сменить внешность, и удерживать её долгое время. Если не буду вступать в сражения, то и вовсе смогу её с первого раза закрепить. Теперь просто не имеет смысла скрывать подобную информацию. Теперь я могу стать кем угодно. Ну, точнее, почти кем угодно, всё же я сильно в этом ограничен, но всё же!
-И как же, если не секрет, произошло ваше знакомство? И какой он этот Чимамин Монсута? – спросил губернатор, положив столовые приборы на стол. Что, кусок в горло не лезет?
-Да никак. На меня напали. Я защищался и появился он. Вместе получилось отбиться от нападающих. Тогда я и использовал технику во второй раз. А сам он... парень моего возраста. В чем-то наши внешности схожи, только волосы у него более светлого цвета, черты лица совсем другие, глаза зелёного цвета, в отличии от моего голубого, моего роста, телосложение явно показывает, что он, как и я, не пренебрегал физическими упражнениями.
-Говорят, он гений в магии воды, – сказала Мэй.
-Ага, это точно. Некоторое время мы путешествовали с ним вместе и за это время он сумел по моим объяснениям скопировать технику Тёмного Исцеления, перенеся оную с огня на воду, точнее на магию крови. Скажу честно, в его исполнении эта техника выглядела очень жутко. Но эффектно, тут не откажешь.
-Он смог повторить вашу технику? – удивлённо спросил губернатор.
-Оу, вы не знали? Я думал, что об этом все знают... – искренне удивился я, так как реально думал так. Все же это именно та техника, из-за которой меня стали называть мастером магии крови. А тут вдруг об этом никому не известно.
Дальше мы ели молча. Никто не хотел продолжать разговор.
После обеда мы отправились на улицу с Тай Ли, где немного позанимались в групповой работе, а потом стояли в спарринге друг против друга. Я учился её стилю ближнего боя, она же использовала меня как отличного и крепкого спарринг-партнёра, на которого больше половины её ударов не действует. К тому же у меня тоже был свой своеобразный стиль боя, так что и ей было чему учиться. Такие тренировки у нас начались ещё в цирке, когда я заинтересовался её возможностью в ближнем бою блокировать магию, а она, чуть позже, попросила меня научить её драться так же плавно и красиво. Что не говори, а мой стиль основан на Ушу, которое было изменено сначала под управление в бою водой, потом была добавлена земля и, наконец, огонь. Получилась дикая солянка, но вроде бы действенная. По крайней мере мне пока никто не говорил обратного.
Долго наша тренировка не длилась – Мэй позвала Тай Ли и они ушли куда-то по своим делам, а я забрался на крышу и усевшись там на крышу дома, стал медитировать, пока вокруг дул ветер. Казалось, этот ветер был совершенно естественным и не было ничего необычного в нём, но это и хорошо, никто не предъявит мне, что я занимаюсь магией воздуха. Именно такой тренировкой этой стихии я и занимаюсь. Для более сложных упражнений пока не время, да и контроля маловато для этого. Одновременно с созданием ветров, я прислушивался к вибрациям камня дома, на котором сижу. Различать у меня ничего не получалось особо, но я уже начал понимать, когда в доме кто-то ходит рядом. Это чем-то похоже на поверхность воды, на которую падают капли дождя. Этот шум не даст понять из вибраций ничего, но если неожиданно кто-то бросит рядом камень побольше в воду, то волны от него будут достаточно сильными, что бы даже через фоновый шум дать о себе знать. Так и у меня получалось уже различать вибрации от шагов бронированных солдат огня метрах в десяти от себя... а вот Тон-Тона я не почувствую даже в двух метрах от себя!
Медитации же позволяют мне постепенно... как бы сказать... понижать чувствительность к слишком мелким вибрациям, которые создают фоновый шум, оставляя в зоне восприятия лишь нужные мне вибрации, одновременно с этим увеличивая зону восприятия этих вибраций. Тут все дело в том, что сейчас я воспринимаю вибрации земли, как постоянный белый шум, в котором могу различить лишь особо сильные вибрации от людей и объектов. Однако при постепенном уменьшении чувствительности, часть этих мелких вибраций становится для меня не воспринимаемыми и я лучше начинаю чувствовать нужные мне вибрации. И чувствую их со всё большего расстояния. Иначе говоря, я улучшаю своё сейсмозрение путём отсечения шлака от своего восприятия.
