— Может, ты корону с собой заберешь? — робко предположил Мартин, не заметив, как опасно сверкнули при этом глаза моего мужа.
Валлар передернулся.
— Не хватало еще тащить на Небеса всякую гадость. Нет, у любого артефакта должен быть хозяин.
— Но как это сделать, если им никто не может воспользоваться? — рискнула подать голос Улька.
— Почему никто? Смерть, конечно, великая сила, но для того, чтобы ее остановить, надо не так уж много — всего лишь найти противовес.
— Какой? — раздраженно рыкнула Герцогиня.
— Один элемент всегда можно уравновесить другими, на этом построена гармония. И раз уж Смерть невозможна без Света и Тьмы, чтобы снять проклятие, достаточно отдать корону полукровке, у которого в равных долях присутствуют обе эти силы.
— Что?!
Я пошатнулась, когда на мне одновременно скрестилось сразу полтора десятка взглядов. А отец с усмешкой посмотрел на Темного Князя.
— Осталось только выяснить, согласен ли на это нынешний владелец. Рискнет ли он отдать корону той, ради кого в свое время перевернул всю Преисподнюю и даже рискнул призвать ангела, чтобы узнать ее настоящее имя?
В наступившей тишине Темный Князь впервые взглянул на меня прямо и властно бросил:
— Оставьте нас!
Причем таким тоном, что народ без единого возражения рассосался и растекся по залу, старательно делая вид, что они ослепли, оглохли и вообще ни при чем. При этом отец, подхватив взволнованного Мартина на руки, как бы невзначай оказался рядом с Герцогиней. Суккубы благоразумно юркнули в нишу меж полуразрушенных колонн. Недалеко от них пристроились впавший в глубокую задумчивость вампир и откровенно обеспокоенный медведь, на загривке которого нетерпеливо ерзала баньши. Шмуль, недовольно жужжа, поднялся в воздух, отправившись проведать Зыряна. И лишь акинарцы задержались дольше обычного, не будучи уверенными в том, что меня не съедят.
— Идите, — шепнула я, на секунду приобняв их за шеи, — со мной ничего не случится.
«У него больше нет власти над нами», — на всякий случай напомнил Сар, выразительно покосившись на Князя.
«Если что — мы вмешаемся», — предупредил Рас, лизнув меня в щеку. После чего оба волка отступили на шаг и без единого звука ушли в подпространство, явно намереваясь оставаться со мной до конца.
Супруг никак не отреагировал на эту дерзость. Но, как только волчьи хвосты пропали из видимости, сделал неуловимый жест, отчего в моей голове разочарованно взвыли два быстро отдаляющихся голоса. И только потом мой коварный демон перешел в человеческую ипостась, прямо из Тьмы создав для себя традиционно темные одежды.
Одновременно с ним моя внешность тоже вернулась к привычному облику. Я стала ниже ростом, ужалась в плечах, растеряла красивую чешую. Зато избавилась от нестерпимого зуда и больше не думала о том, как бы поделикатнее намекнуть мужу, что находиться в темной ипостаси одетой, мягко говоря, не очень комфортно.
— Говори, — непререкаемым тоном велел Князь, когда тишина стала откровенно недоброй.
Я поежилась.
Да, напортачила я сегодня знатно. Удрала из убежища, без спросу сунулась в императорский дворец, смешала мужу все планы, чуть не облагодетельствовала лича и всерьез рисковала собой, пытаясь исправить собственную ошибку. После чего дерзко проигнорировала прямой приказ, имела смелость возражать законному супругу, сделала его от себя зависимым, украла невероятно ценное умение и снова утаила важную информацию о себе.
Безусловно, у Князя был повод на меня сердиться.
— Ри-и-и…
— Прости, — виновато понурилась я. — Знаю, ты злишься, но мне больше нечего сказать в свое оправдание.
— О твоем наказании мы еще поговорим. Сперва я хочу узнать, как вы пробрались во дворец? И почему мой лучший эмиссар, который должен был обеспечивать твою безопасность, не сумел справиться с таким несложным заданием?
— О мертвых или хорошо, или ничего, — быстро пробормотала я, пряча глаза и думая о том, что Мессир, конечно, гад последний, но мстить ему после того, что он сделал, было бы просто подло.
— С чего ты решила, что он мертв?
— А разве нет? — Я изумленно вскинула голову и поперхнулась, наткнувшись на насмешливый взгляд Князя. А затем потрясенно уставилась на распростертое на полу, не подающее признаков жизни тело Мессира, и неожиданно даже для себя гаркнула: — Улька!
— Ась? — тут же обернулась гордо восседающая на медведе баньши. На ее лице отразилось сперва беспокойство, потом недоумение и, наконец, жгучее любопытство. А вместе с ней в нашу сторону обернулись и остальные. Включая недовольную маменьку и что-то терпеливо ей втолковывающего ангела, на руках у которого сидел ужасно смущенный, покрасневший до ушей Мартин.
— Сколько у тебя лечебных зелий?
Подруга торопливо порылась в сумке.
— Двенадцать.
— Проклятье! Неужели ты предвидел даже это? — прошептала я, подняв недоверчивый, полный безумной надежды взгляд на Зыряна, и дрогнула, когда оракул хитро улыбнулся и по очереди ткнул пальцем в неподвижных демонов. — Они живые… Улька! Тащи свою сумку и вливай зелья в этих чешуйчатых, пока из ушей не польется! Их еще можно вылечить, слышишь?
