— С чего бы это?
— Вчера я выпил его почти досуха. Еще бы пара минут, и никакое зелье не помогло вернуть его к жизни. Но ты вовремя о нем вспомнила, и только благодаря тебе баньши отпоила его сразу после меня. Так что он должен вам обеим, и уже никогда этого не забудет.
Мои губы растянулись в нехорошей улыбке.
— Тогда получается, что и ты мне должен…
— Еще чего, — оскалился демон. — Я остановил Мессира, когда он пытался тебя ударить, так что мы квиты. Но кто знает, может, однажды ты снова спасешь мою шкуру?
Я усмехнулась.
— Только будь добр, сообщи заранее, когда соберешься сделать какую-нибудь глупость. Я обязательно окажусь рядом, чтобы как можно больнее ткнуть тебя в нее носом.
Молодой Князь только хмыкнул, неуловимым жестом создавая собственный портал. И, кивнув на прощание, тоже ушел, оставив меня в гордом одиночестве.
Странно, да? Чего ради из тайного хода вытаскивал? Чтобы я куковала тут до утра? И вообще, странный он какой-то: то помогает, то угрожает, то издевается. Не иначе, Князюшка велел за мной присмотреть. Но тогда почему он ушел? Я ведь еще не восстановилась.
Прислушавшись к себе, я вдруг обнаружила, что уже давно не умираю от истощения, и пораженно замерла.
Как это? Откуда? Кто рискнул поделиться со мной силами?!
«Вот же зараза, — мысленно восхитилась я, отправив вдогонку демону благодарный посыл. — Оказывается, он не только читать, но и наполнять ауры умеет. И ведь ничегошеньки не сказал, не намекнул даже. Просто сделал…»
Уже уверенно поднявшись со скамьи, я на пробу прошлась по испорченной когтями демонов площадке и, найдя свое состояние приемлемым, отправилась к друзьям.
Раз Князюшка изволит задерживаться, я хотя бы у них спрошу, чем все закончилось во дворце. А когда муж вернется, приду к нему через портал. И надеюсь, у меня получится вымолить прощение.
Уже добравшись к выходу из сада, я вдруг заметила в одном окне замка слабый огонек. Почти сразу там полыхнула Тьма, изнутри донесся негодующий вопль, а затем рассчитанное на неслабый магический удар стекло со звоном вылетело, усеяв землю внизу многочисленными осколками.
Поскольку покои принадлежали Герцогине, я моментально передумала возвращаться и почти бегом кинулась на шум. Нужное окно, правда, располагалось на третьем этаже, но, на мое счастье, неподалеку стояла давняя маменькина гордость — раскидистое, с невероятным искусством высеченное из камня дерево, к созданию которого маман приложила собственную руку.
Немного поработав крыльями, я без зазрения совести забралась на самую верхотуру и с любопытством заглянула в окно, пытаясь понять, с чего бы маман так разозлилась.
К моему удивлению, она оказалась не одна. В покоях находился отец, что само по себе было невероятно. Мать всегда очень трепетно относилась к собственному окружению и допускала к себе лишь доверенных лиц. К примеру, дочерей. Или фаворитов, которых в последние годы резко поубавилось.
Сейчас же она выглядела расстроенной, рассерженной и растерянной одновременно. Растрепанные волосы черным облаком обрамляли ее похудевшее лицо, в руке горел сгусток Тьмы, но сама маман медленно пятилась от наступающего на нее отца. Причем с таким видом, что я на мгновение даже усомнилась, что передо мной стоит суровая, жесткая и скорая на расправу Герцогиня.
— Прекрати, Шармиэль, — спокойно сказал ангел, делая очередной шаг. — Тебе вредно волноваться, это может повредить малышу.
Я изумленно разинула рот. Какой еще малыш? Когда они успели?!
— Не смей указывать мне, что делать, Валлар! — свирепо процедила маменька, уперевшись спиной в стену. — Иначе я тебя уничтожу!
— Ты уже пыталась, — мягко улыбнулся он. — Но у тебя ничего не получилось.
Герцогиня затравленно оглянулась, но бежать было некуда, ангел отрезал ей все пути. Разве что в окно выпрыгнуть? Но с третьего этажа даже ей не удастся сигануть без последствий. Тем более зная, что крылатый настигнет ее раньше, чем ее ноги коснутся земли.
— Если родится девочка, я ее тебе не отдам, — с отчаянием воскликнула она, приложив руку к слегка округлившемуся животу. — Даже не надейся!
Валлар кивнул и сделал еще шаг.
— Хорошо. Значит, я останусь здесь насовсем. Я больше не намерен смотреть со стороны, как подрастает моя девочка.
— Даже не думай, — с угрозой прошипела Герцогиня, и Тьма в ее руке запылала ярче. — Не смей ко мне прикасаться! Не хватало еще, чтобы пошли слухи. Знаешь, каких усилий мне стоило скрыть рождение Мартина? И как тяжело было убирать последствия каждого твоего прихода?
— Значит, я тем более должен остаться, — невозмутимо отозвался ангел, подходя к суккубе вплотную. — Зачем что-то скрывать? Неужели тебе не надоело?
Герцогиня едва не задохнулась от возмущения.
— Никогда, ты слышишь —
— А этого и не нужно, — усмехнулся отец, одним движением прижав ее к стене и уверенно накрыв ее Тьму своим Светом. — Достаточно того, что ты признаешь меня здесь. Сейчас. Все же это Преисподняя, а не Небо. И ложь — такая же неотъемлемая ее часть, как и ты.
— Валлар! Не смей!..
