- "От эпидемии глупого, плохого примера. Пренебрежение медицинскими нормами при реальной опасности, это очень плохо и может стоить кому-то увечья или смерти. Вы как командир обязаны подавать лучший пример своим людям."
- "Доктор, но сложившуюся ситуацию все равно придется разбирать, и чем быстрее, тем лучше."
- "А что вы собираетесь разбирать? Я видел записи с дронов. Люди кинулись спасать вас. И спасли. А если бы задержались, хоть ненадолго, могли бы и не спасти.
Конечно в мировой философии много красивых споров на тему стоит ли жизнь многих жизни одного. Стоит ли высшее благо страданий одного невинного.
Но знаете наши люди пошли за вами, а те своей дорогой. Не то что бы я был рад произошедшему...
Будь время и возможности, наверное, можно было бы решить все это как-то иначе. И конечно стоило бы решить все иначе, не так мерзко, более человечно. Если бы только было время и возможности расчета и планирования.
Но, все действовали по обстоятельствам, и получилось так как получилось.
И, по-моему, ваши люди сделали лучшее из того что могли. Они остались верными Дежневу, не бежали. Действовали, а не стояли.
И не так уж плохо у них получилось. Я внимательно смотрел эти записи. Несколько минут до подхода тяжелых скафандров индейцы держали оборону, вокруг вашего тела, сами"
- "Потери?"
- "Двое убитых, несколько тяжелораненых.
Так что ...Скажете спасибо Ти, потом. А сейчас оставьте их самостоятельно выходить к основному поселению. Что-то говорить или делать за то, что произошло с городом... Сделанный выбор делает людей неравными. И даже от большой любви и благородства равнять того, кто сделал тухлый выбор, с тем, кто сделал достойный - тухлое дело. Даже если очень хочется, даже если очень сильные чувства. Предательство это - тех, кто с тобой. Не берусь судить за сделанное по сердцу. Но иногда справедливость нужней любви. Не стоит пытаться взять на себя того же что Господь. Нет у нас этого права и возможностей. Мы не Иисус. Мы люди.
Пусть сделанное остается сделанным. Наш адмирал в капитанстве вас точно не осудит. Морозов участвовал во всем мероприятии. Я на вашей стороне.
Так что грузитесь в шаттл, последующий план действий обсудим через неделю на совете."
Васильев устало откинулся на подушку и промолчал.
Борт Дежнева пять месяцев спустя.
Внеплановый рейс на вахту не обещал сюрпризов. Приехать, посмотреть результаты поставленных на автоматику экспериментов. Отобрать и загрузить ряд материалов и инструментов для работы на планете и всё. Текучка, как сходить за хлебом.
Виктор сонно потягиваясь просматривал отчеты приборов. Последним в очереди на обследование был незабвенный единственный выживший таракан по кличке "Павел".
Автоматическая система поддержания жизнедеятельности для насекомых в условиях космоса, собственной конструкции, выдала несколько листов гордых отчетов. Работает. Всё работает!
- "Надо забрать машинку на планету. Да, и зарядить кормящие картриджи какой-нибудь органикой. Можно пройти в главную лабораторию, но... Лениво. Офицерский пункт питания намного ближе...Правда это вообще на другой уровень, но зато насколько ближе. Ругаться на неуставное использование точки, никто не будет. Все на земле. А автоматика возмущаться почем зря не приучена. Решено, иду к столовой."
Виктор зевнул, взял блок с картриджами, соединёнными в батарею с пластиковой емкостью, где уныло сидел одинокий таракан, и поплелся по коридору. На одном из подъемов поворотов, дремота сыграла с ним злую шутку на ровном месте подвернулась нога и он пребольно упал.
Но это было пол беды- раскололась капсула. Павел притворявшийся сонным и апатичным, вдруг воспылал жаркой страстью к свободе и со скоростью заправского бегуна медалиста дернул по коридору в поисках щели.
От души ругаясь и потирая ушибленные места "молодая надежда науки" приступила к охоте.
Тараканье сафари с треснувшей пластиковой колбой, вместо ружья, протекало напряженно и малоуспешно. Проклятый Павел делал пируэты достойные лётчика аса, с быстротой чемпиона фехтовальщика уходя из-под занесенной колбы.
Стук. Стук. Стук. Да, мать твою... Наконец молниеподобный "беглец за свободой" нырнул в щель в стене. Это был люк в технический тоннель. Откинув дверцу и кряхтя молодой ученый полез внутрь, подсвечивая ручным коммом. Люк щелкнул за спиной. Наконец он прицелился, и - стук.
Попался засранец. Таракан промолчал, опять замерев и притворившись, что вроде как, ничего и не было. В этот момент в коридоре послышался топот быстрого шага множества ног.
Вылезать и смешить, кого бы то ни было, своим положением и общей ситуацией не было никакого желания, поэтому Виктор Ким замер у крышки. Но еще в душе кольнуло любопытство -кто это может быть и зачем может так топать. Вроде, как и некому. Адмирал у себя в кабинете. Перов со своей группой в Ангаре, выгружает и загружает шаттл. Миллер в лаборатории. Вахтовики?
