— Думаешь… я-я-я… — протянул, улыбаясь, Франк, — руку своей девушки не знаю?
Мне стало так приятно.
— Ну а вдруг? — показала ему язык Дарья.
— Ага… я же не в состоянии отличить изящную ручку от жирных колбасок! Ха-ха-ха!
— Ау! — вместо Романова досталось мне. Даша просто не смогла до него дотянуться.
— Прости! — тут же извинилась она.
— Ничего, — растерла я нос.
— Но твой молодой человек меня достал уже! — между тем надулась рыжая. — Вечно говорит гадости обо мне!
— И не только о тебе! — вклинилась Ольга. — Натали, — это было обращено ко мне. — Ты должна что-то с этим сделать! Он достал уже своими оскорблениями!
— Охренели? — кажется, удивился Дима. — Что это за кудахтанье?
— Постоянно несешь какую-то чушь! — фыркнула Ольга.
— Ну я не виноват, что за столом только одна красивая девушка, и она моя.
— Боже-е-е… — опустив лицо, я закрыла его ладонями.
— Да мы не против! — воскликнула Дарья. — Но можно все-таки как-то более-менее сдерживаться и думать об этом молча? А? У тебя в жопе зудит постоянно отпускать какие-то мерзости?
— Тем более вкусы у всех разные, — подметил Ваня.
— Ну да… кого-то в сторону рыжины тянет, — скривился Франк.
— Угомонись! — попросила я его.
— Нет, так не сработает, — покачала головой Наталья. — Ты ему врежь хорошенько, только тогда… и то, может быть…
— Я тебе сейчас сам врежу…
— Ты сейчас выйдешь из-за стола, — перебил друга Паша.
— Все! — я поняла, что Романов сейчас окончательно заведется и начнет отпускать свои отвратительные шутки направо и налево. — Мы все поняли! — громко произнесла я.
— Что это мы…
— Замолчи, — повернулась я в его сторону.
Прищурившись, он едко улыбнулся, после этого обняв меня за плечи.
Прошло около часа перед тем, как Дима с Дашей объявили мир. И то мне пришлось заставить его извиниться. Конечно, это было больше похоже на трагическую комедию, в которой он был единственным и главным героем, но… видимо, привыкшая к такому поведению друга Даша просто махнула на него рукой.
К вечеру, когда все вновь стали собираться возле камина, я, согревая ладони горячим чаем, выйдя из кухни и дойдя до входа в гостиную, не смогла удержаться и, молча замерев на входе, принялась изучать то, что происходило внутри.
Дима весело гоготал над Пашей, зачем-то пытаясь стащить его с дивана. Тот отчаянно сопротивлялся, бросая в друга подушки.
Его жена, о чем-то разговаривая с Ромой и Антоном, тоже временами, как и ее собеседники, громко смеялась. Ваня спорил с Ольгой о том, что можно было бы перевесить некоторые игрушки на елке. При этом они забавно выхватывали друг у друга украшения и меняли их месторасположение на зеленой красавице.
Боже… как мне нравилась вся эта обстановка. Как в ней было уютно. Как хорошо…
— Ты чего замерла? — подошла ко мне Даша.
— Любуюсь, — честно призналась ей.
— А-а-а… да-а-а… — она присоединилась к моему созерцанию. — Это дорогого стоит.
— Это бесценно, — добавила я.
Обняв меня за талию, моя собеседница продолжила:
— Это теперь и твое тоже…
— Думаешь? — повернулась к ней.
Подмигнув мне, Даша произнесла:
— Иди к своему негоднику, а то он убьет Пашку.
Последовав ее совету, я тем самым действительно спасла Павла от неминуемой гибели. И он, жарко поблагодарив меня за это, с удовольствием вновь устроился на диване.
Отобрав мою кружку, Романов решил, что мой чай должен принадлежать ему. Пришлось идти еще за одним.
Проведя с ребятами еще часок, мы с Димой решили остаться наедине, поднявшись наверх.
Я безумно ждала этого момента, потому что мне натерпелось вновь оказаться в самом центре его внимания.
Однако перед тем как подпустить его ближе, все-таки решила серьезно поговорить.
— Почему ты вечно цепляешь всех окружающих? — присела я на кровать.
— О-о-о, — судя по тому, как Дима закатил глаза, он отнесся несерьезно к моей попытке воспитать его.
— Не «о-кай»! — отмахнулась я от его рук, которые пытались схватить меня. — Ладно мальчики, но… девочкам же обидно…
— А чего им? — неужели он ничего не понимал?
— В смысле? Ты постоянно задеваешь их внешность. Кому это понравится? Причем, я уверена в том, что ты считаешь их отличными девушками, но почему-то… Ди-и-им! — я вновь вывернулась. — Ты можешь просто послушать меня?
— Ничего я там не считаю! Просто говорю как есть! — он был непрошибаем.
— Ну конечно! — состроила я ему физиономию.
— А ты думала? Если я говорю, что считаю тебя самой красивой — значит, это так, а если кто-то жирный… это уже… не мои проблемы!
Закатив глаза, я поняла, что мне придется серьезно работать над этим.
