— На все нужно время. Как ни крути, поступок с его стороны был омерзителен. Многие вообще не… не решились бы сходиться вновь после подобного.
— Мне сложно, — немного отстранившись, я повернулась к сидевшему возле меня парню. — Не оставляют в покое мысли о том, что… что я в какой-то западне. И вся моя истерия по поводу прошлого — это просто прикрытие.
— Для чего? — поинтересовался у меня Паша, не сводя при этом с меня своего взгляда.
Пользуясь тем, что я немного отсела и больше не опираюсь на него, он убрал с моей спины руку и накрыл своими ладонями мои.
— Я постоянно борюсь со страхом… — сглотнув, еле-еле уговорила себя произнести это: — Что он бросит меня.
— А-а-а, — покосился Димин друг на свою жену. — А с чего вдруг он должен это сделать?
— Ну потому что… — вздохнула. — Потому что рано или поздно это все равно произойдет, — подобное я произнесла вслух впервые.
И от этой горькой правды, мне стало больно.
— Потому что, — смахнув вновь выступившие слезы. — Все это рано или поздно закончится. Ведь… я прекрасно понимаю, что-о-о… что вероятность того, что мы останемся вместе на всю жизнь, — пожала плечами. — Почти равна нулю. То есть, — на меня вдруг нахлынули эмоции, — я обречена на то, что… потеряю его.
— Перестань! — Паша сильно сжал мои пальцы.
— Потому что никто не знает, как сильно, я-я-я… — всхлипнув, закрыв глаза, продолжила. — Я чувствую, что не смогу без него. Но не уверена, что он испытывает ко мне похожие чувства. И вообще, он… не такой… и-и-и, — принявшись растирать по лицу слезы, я пыталась не задохнуться. — Я его потеряю. Он уйдет.
Вырвав из Пашиных рук свои, закрыла лицо руками. Как-то вышло, что я озвучила ему свой самый-самый страшный кошмар. О котором думала постоянно, понимая, что моей сказке когда-нибудь придется закончиться.
— Зачем ты вообще мучаешь себя этим? — раздался возле меня его голос.
— А почему я не должна думать об этом? Верней, как мне не думать об этом? О том, что я потеряю самое дорогое, что у меня есть. Он уйдет! — повысила я на него голос.
— Почему ты думаешь, — усмехнулся Павел, — что именно он должен уйти? А если захочешь поставить точку ты?
— Я никогда этого не сделаю, — замотала в ответ головой.
— А откуда нам это знать? — пожал мой собеседник плечами. — И почему ты не думаешь о том, что у вас с ним одинаковые позиции, и он также может думать о тебе!
— Нет, — я продолжала протестовать.
— Что «нет»? — улыбнулся мне Паша. — Дима тоже вправе подозревать тебя в подобном.
— Это невозможно…
— А почему с его стороны это возможно? — прищурился Павел.
— Потому что… — задумалась я. — Потому что, в отличие от него, я — никто.
— Ты с ума сошла? — воскликнула Пашина жена. — Ты как можешь так говорить о себе?
Откинувшись на спинку стула, пристально рассматривая меня, Павел, в отличие от жены, которую переполняли эмоции, перекрестил на груди руки, при этом так и не произнеся ни единого слова.
— Он всем нужен, — внезапно почувствовав, как истерика отступила, произнесла. — А я…
— А ты нужна ему! — закончила Наталья. — И тебе, милочка, нужно повышать свою самооценку. Так нельзя!
— А что, я не права? — развела в стороны руки, решив пояснить. — Его любят все. С ним хотят дружить все. Он в любой момент… сам обратит внимание на другую… или его соблазнят, или…
— Подожди. Ты все смешиваешь в одну кучу, — перебив меня, Димин друг подался вперед. — Дай я тебе кое-что расскажу.
Шумно вздохнув, перевела на него взгляд.
