Новоявленному следователю было о чем задуматься. В Сургут он слетал вхолостую и до сих пор не мог отделаться от впечатления, что за ним следили. Подозрение пало на крупного и полного татарина, который обратил на себя внимание еще в самолете. В Сургут они летели одним рейсом, и тот не сводил с Вершкова любопытных глаз. И на товарной станции, когда производили контрольный завес мяса, выгружая его из вагона и сверяя с записями накладной, в поле зрения мелькнула уже знакомая фигура.
«Я становлюсь слишком подозрительным, это не больше, чем простое совпадение, — промелькнула в его голове мысль. — Насмотрелся американских боевиков, вот и мерещится слежка. Сейчас явится Вихрова, и я постараюсь вывести ее на чистую воду», — решил следователь, взглянув на часы.
Тихоня и Сотник получили конкретное задание от Атамана: провести профилактическую работу с Вихровой, то есть вынудить ее отказаться от первоначальных показаний следственным органам и уволиться с мясокомбината. Насчет средств Алексей даже не обмолвился, а это означало, что не запрещались любые приемы, лишь бы они возымели нужное действие.
Несколько дней напарники следили за женщиной и выяснили, что Вихрова незамужняя и бездетная, по средам и пятницам у нее ночует мужчина, некто Виталий Николаевич.
Они проследили и за ним, он оказался женатым человеком, отцом двух детей. Посоветовавшись, Тихоня и Сотник решили нанести визит к Виктории Самойловне в субботу. Около двух часов дня Сергей нажал кнопку звонка.
— Кто там? — поинтересовался женский голос, дверного глазка у нее не было.
— Мы из домоуправления, по разнарядке, — ответил Сотник.
— Странно, но я вас не вызывала. — Вихрова явно не собиралась открывать дверь.
— Профилактическая проверка санузлов всех квартир, — нашел выход Тихоня.
— У меня все в порядке, — заверила хозяйка. — Нужно будет, сама вызову. — И выдающие себя за сантехников услышали удаляющиеся шаги в прихожей квартиры.
Продолжать настаивать — значит дать повод для дополнительных подозрений, женщина могла вызвать по телефону милицию.
Пришлось временно ретироваться.
— Замок у нее простой, открыть его большого труда не составит, — сказал Сотник уже на улице. Они остановились с торца дома и закурили. — Но она может услышать щелчок и успеет поднять шум. Придется ждать ночи.
— Нежелательно, — возразил Тихоня. — Сегодня выходной день, все на дачах. К вечеру соседи вернутся, если не все, то большинство, а шум в панельных домах, да еще ночью — сам знаешь, как распространяется.
— Разглагольствовать каждый может. Что ты предлагаешь конкретно? Если рискнем и завалим операцию, Атаман нам головы оторвет и будет прав, — недовольно произнес Сотник.
— Пока ты будешь возиться с запором, нужно ее как-то отвлечь.
— Но как?
— Например, бросить в окно камень. Пока она на меня будет орать, ты разделаешься с замком.
— Хочешь засветиться, выставить свою персону на всеобщее обозрение? Когда она кричать начнет, все старухи в окна высунутся, а их в этом доме, поверь мне, не меньше, чем в остальных.
Напарник разочарованно развел руками, давая понять, что план не годится.
— А если пацана какого-нибудь попросить? — пришла идея Тихоне. — За несколько «сникерсов» эти сорванцы на все пойдут.
— Дело! — согласился Сотник. — Только надо подыскать в отдаленных дворах, чтобы менты на него не вышли.
Не сговариваясь, они выбросили окурки и зашагали в сторону от дома Вихровой.
— Мальчик! — позвал Тихоня на вид двенадцати-тринадцатилетнего сорванца.
— Чего тебе, дяденька? — отозвался тот, не очень-то настроенный на общение.
— Тебя как зовут?
— Зачем тебе? — Мальчуган с недоумением посмотрел на собеседника, но, подумав, добавил: — Тимохой кличут.
— У меня к тебе просьба, Тима. — Тихоня протянул ему три «сникерса».
— Что ты со мной сюсюкаешь, как с девчонкой, — недовольно ответил мальчик, но «сникерсы» взял, хотя и не выразил особой радости от такого приобретения. — Сеструхе отнесу, — заявил он, пряча их в карман. — Она любит всякие сладости.
Тихоня раскусил его и по ходу беседы перестроился, разговаривая с ним уже как со взрослым. Было заметно, что такое обращение мальчишке понравилось.
— Есть секретнее дело, Тимофей, — поведал Тихоня шепотом.
— Выкладывай, — откликнулся заинтересованный юнец.
— С женой поругался и ушел из дома. Она у меня такая стерва…
— Все бабы одинаковые, — серьезно поддержал Тимоха нового знакомого. — Когда вырасту, ни за что не женюсь. — По всему было видно, что слабую половину человечества он уже сейчас не жалует.
— Ну вот, ты и сам все понимаешь. Крутой мужик из тебя вырастет, — похвалил взрослый. — У меня столько обиды на нее накопилось, так и хочется насолить чем-нибудь. — И он постучал себя по левой стороне груди, в районе сердца.
— Не тяни. Что нужно сделать?
— Люблю деловых людей! — не сдержался Тихоня от очередной похвалы. — Окно надо выбить. Я бы и сам бросил камень, но соседи меня знают, как облупленного, потом перед мусорами не отмоешься.
— Не оправдывайся, я тебе не следователь. Это обойдется тебе в две пачки сигарет с фильтром. За одни сладости я на дело не пойду.
