ГРИШИН. Почему, почему. Забыл что ли, как его хоронили? Мало того, что грохнули со всего размаху, так еще крышкой не закрыли, я ее вчера за Мавзолеем нашел. МИХАИЛ. А может Владимира Ильича Генсеком изберем? И раскапывать ничего не надо. ГРОМЫКО. Блестящая мысль! ГРИШИН. Да вы что, серьезно? ГРОМЫКО. А что? Давайте попробуем? Вдруг получится. ГРИШИН. Что получится? Вы в своем уме? А кто в Мавзолее лежать будет? Вы, что ли Андрей Андреевич? Или ты, Михаил? РОМАНОВ. Да, действительно, кто? Миллионы людей со мира едут в Москву на Ильича посмотреть, посоветоваться с ним - и смотрят. А вы хотите лишить их этого. Нет, этот номер не пройдет! Партия этого не допустит. А вам, товарищ Соломенцев, надо и левое полушарие удалить, чтобы были как все, без закономерностей. АЛИЕВ. Правильно! Тоже мне, Пифагор нашелся! СОЛОМЕНЦЕВ. Попрошу не оскорблять. Левое полушарие, если партия прикажет, я, конечно, удалю, но с беспартийным Пифагором на одну доску меня ставить не позволю. РОМАНОВ. А тебе, Михаил, тоже лечиться надо. У тебя мания величия. Ишь чего захотел: Ленина оживить, а самому вместо него в Мавзолей влезть. МИХАИЛ. Вы меня не так поняли. ГРИШИН. За дураков нас считаешь? МИХАИЛ. Что вы, Виктор Васильевич. Все знают, что после Константина Устиныча в партии самый умный вы. Мне до вас расти и расти еще. ГРИШИН. Хорошо, хоть это понимаешь. А про воскресение, Михаил, забудь. Ильичи свое дело сделали. Теперь наше время. А там, смотришь, и твое подойдет. МИХАИЛ. Спасибо, Виктор Васильевич. Я так думаю: при вас бы быстро коммунизм построим. ГРИШИН. С чего ты взял, что быстро? МИХАИЛ. Мне позавчера Раиса Максимовна сказала, что у нас все материальные и идеальные предпосылки для коммунизма есть. И народ давно готов. Только вот подходящего руководителя не хватает ГРИШИН. А что, Константин Устинович разве не подходящий? Ты, брат, говори, говори, да не заговаривайся. Смотри - ожил. МИХАИЛ. Так это не я говорил. Баба моя. Вечно пустое болтает. Может, мне с ней лучше развестись, Виктор Васильевич, а? Как вы считаете? ГРИШИН. Тихо, спугнешь. ЧЕРНЕНКО. Кто? ГРОМЫКО. Мы Константин Устинович. ЧЕРНЕНКО. Что? ГРОМЫКО. Выборы сегодня, голосовать пора. ЧЕРНЕНКО. Давай. ГРОМЫКО. Чего давай? ЧЕРНЕНКО. Бюллет. ГРОМЫКО. Где его бюллетень? ГРИШИН. Не знаю. ГРОМЫКО. Миша, где бюллетень N 1 ? МИХАИЛ. Вот, пожалуйста (достает из-за пазухи) ГРИШИН. Поздно, опять отключился. ГРОМЫКО. Какие вы неповоротливые! Такой момент прозевали. ГРИШИН. Так разве уследишь? МИХАИЛ. Виктор Васильевич, так может развестись мне, а? ГРИШИН. Неторопись, Баба твоя дело говорит: ходящего руководителя не хватает.
Диалог Тысяча шестой.
8 марта 1985 года.11 часов 00 минут.
Москва.Октябрьский район.Комната.
На кровати лежит тетя с французс
кой грацией.В левой руке у нее
Достоевский,правая удерживает му
жа. Супруг пытается одной ногой
дотянуться до телевизора.Другая
делает вид,что слушает класси
ка.Вытянутая нижняя конечность до
тягивается до выключателя.Раздают
ся позывные"Утренней почты".Чтица
прицеливается и бросает Федора Ми
хайловича.Слышен трекск порванной
грации.Голубой экран с грохотом
гаснет.