МИХАИЛ. Так вот, теперь нужна другая формула, которая выдвигала бы фактор на первый план, чтобы было видно, где резерв открыт. ЕГОР. Может так: "Человек звучит это гордо". МИХАИЛ. Нет, слабоват акцент на факторе. ЕГОР. Тогда так: "Гордо звучит это человек"! МИХАИЛ. Хорошо, но так нельзя: у Горького "это", а у тебя "этот". Перестройка ничего не должна изменять, понимаешь? Только переставлять, только переставлять. Иначе совсем запутаемся. ЕГОР. Понятно, а вот так: "Гордо звучит - это человек". МИХАИЛ. Молодец! Но мы отвлеклись от основной темы. О чем это мы с тобой говорили? А Народ устал от единоблудия и хочет борьбы мнений. И мы эту борьбу должны ему дать. ЕГОР. Поясните, пожалуйста. МИХАИЛ. А тут и пояснять нечего. У меня будет одно мнение, у тебя другое - вот тебе и борьба. ЕГОР. А если? МИХАИЛ. Чего нет? ЕГОР. Другого мнения. МИХАИЛ. Что ж у тебя своего мнения нет, что ли? ЕГОР. Свое есть. МИХАИЛ. Ну? ЕГОР. Свое есть, а другого нет. МИХАИЛ. Запутал ты меня совсем: свое, мое, другое. Что-нибудь придумаем. Сейчас мы должны в принципе вопрос решить: как тебе лучше нападать: слева или справа? ЕГОР. Лучше из-за угла МИХАИЛ. Ты не понял. На меня как ты будешь нападать, ну, спорить со мной? ЕГОР. Что я ненормальный - с Генсеком спорить? МИХАИЛ. Будешь, как миленький будешь. Народ борьбу увидеть хочет, а ты в кусты. ЕГОР. Я всегда за правое дело выступал и лукавить не смогу. МИХАИЛ. Ага, значит, за правое? Прекрасно. Будешь "правым"! А кого левым назначим? У тебя нет кого-нибудь на примете? ЕГОР. Откуда! МИХАИЛ. Вон у тебя на плакате написано: "Борис,т ы не прав". Кто этот Борис? ЕГОР. А! Это один чудак на букву "Е". На ХХVI съезде познакомился. Я его в буфете приметил. Понимаете, Михаил Сергеевич, смотрю все делегаты, как делегаты. А этот под столом разливает и ни скем не чокается. Ну, думаю, наверняка шпион. Подхожу и свой стакан под стол ставлю. Налил и себе и мне. Выпили молча. Опять ставлю. Опять молча. И так четыре стакана. На пятом я не выдержал и тост сказал. А сам думаю: от ответного тоста ему не уйти, начнет говорить не понашему, тут я его и разоблачу. А он звонок услышал и на чисто уральском говорит: "Борис Николаевич Ельцин приглашает вас доклад слушать". Я чуть не упал! А он меня подхватил и в зал тащит. Тут я ему всю правду-матку в лицо и высказал "Борис, ты не прав"! МИХАИЛ. Да, да, припоминаю. Ты так орал, что Леонид Ильич срочно комиссию создать велел, чтобы выяснить, как на съезд мог попасть человек, который не прав. Елцин, говоришь? А где он сейчас? ЕГОР. Все там же, на Урале. МИХАИЛ. Судя по твоим отзывам, это самый подходящий для нас "левый". Под столом, говоришь? И не чокается? Это даже не просто "левый", это "новый левый".
Диалог Десятый
23 марта 1985 года.15 часов 25 минут.
Москва.Кремль.Дворец съездов.По па
рапету ходит лысый член ЦК КПСС с
1971 года.В правой руке у него сче
ты,в левой белый платок.На сцене
сидит дед,похожий на министра инос
транных дел с 1957 года.При каждом
взмахе платка он встает и кричит:"Я
здесь!" На балконе стоит бывший
студент Днепропетровского металлур
гического института и в подзорную
трубу следит за результатами сче
та.Металлург чихает,труба пада
ет,счетчик последний раз взмахивает
платком и валится в кресло.
