Если Сашка сказал, что они шли пешком от работы, значит должно быть недалеко. Он поехал к офису, по дороге рассматривая припаркованные рядом машины. Герман поклялся, что обязательно поставит Алисе GPS-трекер на ее авто. И на телефон. Да везде!
Германа выворачивало от собственной беспомощности. Разумнее было бы поехать домой, отоспаться, а завтра устроить всем разнос. Но это бы означало признать сейчас поражение, а Литвинов скорее бы умер, чем согласился с тем, чтобы его жена ночевала с чужим мужиком.
— Гера! — ему позвонил Алекс. — В принципе, если ты подъедешь к офису, то я попробую довести тебя до дома Игната. Если это и правда не терпит до утра.
— Не терпит. Я почти на месте.
Через десять минут Литвинов остановил свою машину рядом с монолитным десятиэтажным домом на два подъезда. Въезд на территорию перекрывали железные автоматические ворота, а за ними, уже внутри, еще и шлагбаум был.
Нормальной парковки не было — кругом активно шла стройка, вся дорога была забита экскаваторами и грузовиками, рядом с одним из них Герман все таки нашел местечко и поставил машину.
“Подъезд первый к шлагбауму, — помнил он слова Кипермана. — Оба окна выходят во двор, этаж третий, квартира 15, запомнил, потому что у Ани день рождения тоже пятнадцатого”.
Окна горели ярким светом. Единственные на всем третьем этаже. Германа это порадовало. Вряд ли бы его жена стала заниматься сексом при свете.
Литвинов подошел практически вплотную к воротам и увидел припаркованную на стоянке машину Алисы. Сердце больно дернулось в грудной клетке. Стоял и смотрел, не отрываясь на знакомое авто.
Может, еще так бы и стоял, но его окликнул здоровый охранник, который как раз вышел из своей будки.
— Мне к Сабурову, в пятнадцатую квартиру, — громко сказал Литвинов. Кровь прилила к лицу, он чувствовал себя униженным. Приехал за женой, которая шляется по левым мужикам.
— Фамилия? — охранник окинул ленивым взглядом Германа.
— Литвинов!
Неспешно охранник дополз до будки и исчез в ней. Каждая секунда для Германа превращалась в час ожидания. Он смотрел то на будку, то на два светящихся окна. Однажды ему показалось, что в одном из них мелькнула тень.
Охранник вернулся, но подходить близко не стал.
— Нет заявки на такого! Иди, мужик! Поздно уже…
Герман громко выругался, чем точно себе не помог.
— Вали, я сказал! — угрожающим тоном сказал здоровяк. — По-хорошему. Могу и наряд вызвать.
— Да без наряда справимся, — к охраннику подошел еще один такой же бугай в спецодежде. — Звонил в пятнадцатую, там все равно еще свет горит. Хозяин сказал, не знает никакого Литвинова. Наверное, ошибка.
— Вот же ублюдок! — воскликнул Герман и кулаком ударил по железным воротам.
— Мужик, мы тебя предупредили!
А его разрывало на части. От того, что он вообще ничего не мог сделать. Ну разве что угнать грузовик и протаранить эти чертовы ворота.
А свет на третьем этаже все горел.
Холодный морозный ветер пробирал до костей. И если сначала на адреналине Литвинов ничего не чувствовал, то сейчас уже замерз. Он вернулся в машину, завел двигатель, выключил фары и закрыл глаза. Нужно было прийти в себя, отогреться и решить, что делать. Не ночевать же здесь в машине.
Когда через несколько минут он открыл глаза, понял, что… выехать обратно на дорогу не сможет.
Сзади и сбоку его надежно заперли грузовики, которых точно не было, когда Герман садился в авто.
Не веря, что такое возможно, он нажал на клаксон. Никакой реакции. В кабинах грузовиков, конечно, никого уже не было.
Он поднял взгляд наверх. Свет на третьем этаже погас.
Глава 44
Поцелуй показался Алисе очень приятным и… неправильным. Ей хотелось сильнее прижаться к Игнату, забыть обо всем что произошло сегодня, забыть вообще последние полгода своей жизни.
Запретный плод сладок. Сабуров, ее чудесный добрый мишка, был самым вкусным лекарством из всех возможных. Но она не имела права так поступать с ним, потому что он — человек, а вовсе не приятный способ забыть про Германа и их чудовищный брак. Нельзя так использовать людей, как бы плохо тебе не было. И Алиса слегка оттолкнула от себя Сабурова.
— Не надо, — тихонько прошептала она. Этого оказалось достаточным, чтобы Игнат ее тут же отпустил.
— Что не так? Я тебе не нравлюсь?
— Ты что?! — Алиса удивленно подняла взгляд. — Конечно, нравишься, ты… да если б не ты… ты мой самый лучший друг! Единственный!
— Только друг? — Игнат осторожно убрал с лица Алисы завиток волос и заправил его за ухо. От его прикосновений по телу пробежала легкая волна.
Сабуров отвлекся на жужжащий телефон буквально на минуту. Этого времени Алисе хватило, чтобы прийти в себя.
— Игнат… наверное, мне лучше все-таки поехать домой. Я… я замужем, понимаешь? И все об этом знают. — Она умоляюще посмотрела на Сабурова, а тот чуть не задохнулся от возмущения.
— Ты серьезно?! Замужем? Да ты сама сказала, что у вас нет отношений! Литвин тебе открыто изменяет, а ты…
