Поселок, такой еще молодой, необустроенный нравился Алисе намного больше того, где она сейчас жила с Германом и его родителями. Здесь воздух был совсем другой, свободный, что ли. И пространства больше, и никто на тебя не давит. С легкой завистью в душе Алиса подумала о том, как здесь будет чудесно, когда Игнат доведет все до ума. Мысленно представила, как однажды этот дом наполнится детскими голосами, запахами вкусной еды, сколько уюта и тепла здесь будет!
— Уж полночь близится, а Германа все нет! — раздался за спиной голос Ольховской. — Хотя, ты ведь не скучаешь по нему, а?
Обернувшись, Алиса увидела как к ней приближается Яна в распахнутой шубе. Такая же уверенная и наглая как всегда, ничем ее не проймешь. Захотелось собрать снега с перил веранды и засунуть ей в декольте.
— Иди к черту, Ольховская! — беззлобно ответила Алиса. — Тебе все мой муж покоя не дает?
— Да плевать на него! — фыркнула Яна. — Бурый прислал меня к тебе. Попросил извиниться за свою несдержанность. Ну так извиняюсь!
Ольховская издевательски ухмыльнулась и чуть наклонила голову.
— Это все? — спросила Алиса. Она не боялась Ольховскую, но ей было очень некомфортно находиться с Яной наедине. — Тебя твой Паша не заждался?
— Ну так подождет! Слушай, тебя Бурый так обхаживает, словно еще не успел трахнуть. Или вы уже того, а? — Яна демонстративно задвигала бровями. — Наставила рога Гере?
Алиса брезгливо сморщила нос и отвернулась. Вот кого бы к папе отправить на перевоспитание!
— Что? Нет? — расхохоталась Ольховская. — Ну и зря. Поверь, Бурый в постели лучше твоего мужа, я-то знаю. Он во всем лучше Геры, не такой красавчик только, а в остальном…
— Тогда зачем ушла от Игната в школе? — не выдержала Алиса.
— Дурой была, — серьезно ответила Яна. — Повелась на красивого и богатого Литвинова. Ну и… с ним проще, чем с Игнатом.
Алиса было ни к чему слушать излияния человека, которого она терпеть не могла всей душой, поэтому уже собралась было возвращаться в гостиную. Однако Яна ее остановила.
— А ведь не поздно ничего вернуть. Бурый хорошо поднялся. Да и слишком лакомый кусок для такой овцы как ты, Алиса.
— А для тебя, значит, в самый раз? — от мысли, что Игнат может снова потерять голову от Ольховской, Алисе подурнело. — Да ты ему не нужна! Ни ему, ни Герману!
Закинув голову назад, Яна громко расхохоталась. Да так, что ее смех в ушах стоял.
— Какая же ты наивная! Тебе всегда будут изменять, детка. Ты никогда не сможешь дать мужчине то, что ему нужно. А я дам. А Герман… Да мне стоит только пальцами щелкнуть, тут же прибежит. Хочешь проверим?
— Проверяй! — огрызнулась Алиса.
За спиной открылась дверь, и на веранду ворвались музыка и громкие голоса.
А вместе с ними и…
— Гера! — воскликнула Яна, пока Алиса молча таращилась на мужа. — Наконец-то! А я подумала…
— Где тебя черти носят?! — с полоборота завелся Литвинов, глядя на жену. — И почему мобильный в сумке? Я весь этот дом уже обшарил!
И схватив ничего не понимающую Алису за руку, потянул ее обратно в дом. На Яну он даже не посмотрел.
Глава 54
Как же хотелось повернуться к этой белобрысой шлюхе и показать ей средний палец! А лучше сразу два средних. Ну и сказать что-то такое, отчего Ольховская проглотила бы свой ядовитый язык. Но хулиганские мысли пришли в голову слишком поздно — дверь на веранду за ними захлопнулась, отрезав от Яны.
Не возвращаться же!
— Ну, что народ! — раздался задорный голос хозяина дома. — Литвинову за опоздание штрафную, может, подобреет, а, Гера?
Игнат добродушно оскалился, глядя на Германа, но в глазах никакого дружелюбия Алиса не увидела. Ей стало неловко, как будто она делала что-то неправильное и этим обижала Сабурова. Нет, это уж слишком! Она ничего ему не обещала, а Герман — какой-никакой, но муж. По крайней мере они официально женаты и для всех здесь людей они — супруги. А Литвинов словно мысли ее читал, точно чувствовал что-то. Прижал к себе так, что и вздохнуть Алиса не могла.
Какие же они разные — один как теплая волна, сбивает с ног, но укутывает, закрывает собой, качает как ребенка. Закроешь глаза, упадешь назад и он подхватит, закружит в объятиях. И по телу пробежит огонь…
А другой — ледяной холод. Колкий и острый, одним взглядом выдернет тебя из приятной неги, обдаст морозным ветром и вот ты снова в реальности, обнаженная дрожишь. Как Алиса могла быть настолько слепа, что видела в Германе благородного принца на белом коне? Он — демон, который еще и выставляет на показ все свои пороки. Но и тянет к нему магнитом, хотя понимаешь, что нельзя.
— Тебе холодно? Дрожишь вся… Что ты вообще забыла на этой веранде? — Герман демонстративно игнорировал Игната, сосредоточив все свое внимание на жене. — У тебя губы синие!
И обдал Алису горячим дыханием. Со стороны, наверное, показалось, что он ее поцеловал, потому что тут же раздались негромкие смешки и аплодисменты.
— А приехал бы раньше, не пришлось бы жену размораживать! — это один из подхалимов Яны отличился, Алиса даже не запомнила его имени.
