— Она была в коме восемь месяцев и двадцать три дня. За это время я уничтожил «дружественную организацию», а Дазай вовсе покинул Мафию. Помню, как я обрадовался когда мне по телефону сказали, что она пришла в себя. Я несся по больнице сломя голову и не заметил сочувствующих взглядов босса и Коё… Влетел в палату, а она только голову повернула в мою сторону. Она сидела на кровати, бледная и осунувшаяся, провода тянулись от нее во все стороны, соединяя с десятком приборов. Но это всё мелочи. Её взгляд… Он был пустым. Она смотрела на меня без тени эмоций и молчала. Позже выяснилось, что она ничего не помнит. Вообще. Ни собственного имени, ни каких-то подробностей из детства, ни работу в Мафии. Чистый лист. Я видел, что это пугает ее. Она была одинока в незнакомом мире, о котором ничего не знала. Я понимал, что она чувствует, — Чуя горько усмехнулся. Он ведь и сам человек без прошлого, — Поэтому назвался ее братом и пообещал заботиться. Видел бы ты, как загорелись ее глаза. Она часами держала меня за руку и распрашивала о своей жизни. Что-то я конечно знал, а что-то пришлось придумать. Я надеялся, что это временно… Мы обращались к самым выдающимся врачам Японии, ездили в Европу, но все зря. Никто не смог понять, что именно с ней случилось. Один целитель, он специализируется на одаренных, предположил, что когда де Монсоро напирал своей способностью, он повредил рассудок неподготовленной к таким мощным атакам Юми. Думаю он был ближе всех к истине. Вот только никто не сказал, вернётся ли ее память… Одни отрицали такую возможность вообще, другие же говорили, что это возможно при сильном эмоциональном потрясении. Вобщем, выхода не нашлось и я так и остался старшим братом. Я купил этот дом и мы переехали туда. Босс был против, он предлагал поселить ее в каком-нибудь пансионате или обеспечить ей безбедную жизнь где-то ещё, но я не мог этого позволить. Она ведь спасла мне жизнь, причем не единожды… Как я мог отпустить ее куда-то? Тем более, я всегда хотел младшую сестрёнку. Мы стали жить вместе, привыкать друг к другу, и знаешь, оказалось это здорово, когда дома тебя кто-то ждёт.
Накахара снова замолчал. Но любопытство Акутагавы не было утолено до конца.
— А что Дазай? — спросил он.
— Ооо, они… Эээ… Общаются.
— То есть как? И вы позволили? — удивился Рюноске.
— Примерно год назад Юми стала просить меня отпустить ее на работу. Сам знаешь, живём мы не бедно, но ей хотелось быть между людьми. Я долго думал, куда бы ее устроить, так чтобы оградить от темной стороны этого города. Она работает в библиотеке, в паре кварталов от дома. Это идеальное место: рабочий день заканчивается засветло, хозяин — мой знакомый, посетители обычно спокойные и сдержанные, а вокруг — ее любимые книги. Так вот, через пару месяцев после того, как она начала там работать, она рассказала, что в библиотеку пришел странный парень. Весь в бинтах, он взял несколько книг про суицид и сел прямо напротив ее рабочего места. Ей все время казалось, что он смотрит на неё, но стоило ей поднять голову, как оказывалось, что он увлечен чтением. Ты знаешь, Дазай это умеет, — усмехнулся мафиози, — Он просидел там весь день, читал, делал пометки. Когда он подошёл вернуть книги, она спросила, зачем ему такая специфическая литература. На что он, естественно, ответил что хочет умереть. Юми была в шоке. Добрая душа… Она стала выяснять причины, они разговорились и он провел ее до дома. Я, конечно, был в ярости. Чуть не убил этого кретина, но потом мы поговорили. Он скучал… И я не смог забрать у него это. Тем более девочке нужно с кем-то общаться. Как видишь, я не слишком радушный хозяин. А Дазай никогда не сможет навредить ей… В этом я уверен. Так что я сдался. Теперь они иногда видятся, пьют кофе, она называет его Осаму и не оставляет попыток спасти его душу и отговорить от самоубийства.
Чуя помрачнел. Вся эта тема с Дазаем была ему не слишком приятна.
— Вы не боитесь, что Дазай-сан расскажет ей правду, или захочет забрать к себе? Они ведь тоже были близки… — спросил Акутагава.
— Нет, — усмехнулся собеседник, — Этого я не боюсь… Дазай… Эээ… Как бы сказать? Слишком ненадежный человек. И сам об этом знает. Вдруг завтра его подстрелит один из врагов, которые прибавляются с каждым днём? Или найдет такую же ненормальную, как он сам и они решат вместе умереть? В общем, это не самый лучший опекун для Юми. Если подумать, с нашей работой я тоже подвергаю себя риску, но я все же стабильнее маньяка-суицидника.
Мафиози вновь грустно усмехнулся. Акутагава переваривал услышанное и что-то в его голове не вязалось в общую картину. Все эти печальные вздохи и улыбки. Чуя ведь добровольно взял девушку к себе, сказал, что им нравится жить вместе… Тогда почему?..
— Вы любите её? — осенило парня.
Накахара удивлённо поднял брови и бросил на коллегу предупреждающий взгляд. Но тот не отреагировал, как ни в чем не бывало он вел машину и намеренно не смотрел на пассажира.
